В последний раз Реерр сумел обнаружить беглеца в 216 до н. э., в войске консула Теренция Варрона. Консул задумал дать карфагенянам решительную битву при Каннах и потерпел страшное поражение [3] .

Реер, лучше нарушителя знавший историю и результат сражения, настоятельно предлагал тому до начала битвы покинуть войско и вернуться домой. Но парень упёрся и сказал, что готов на третью нейтрализацию, но не раньше, чем убьёт пару-другую античных бойцов.

Нарушитель погиб в сражении, а Реерр, чудом уцелевший в той резне, попал в рабство и в течение двух лет, пока его искали коллеги из Департамента, испытывал немалые лишения.

А вот майор Тиинн, красавец, любимец женщин и обходительный ухажёр, однажды, разыскивая экзальтированную дамочку, мечтавшую о пышных балах при дворе французского короля Людовика XIV, подвергся нападению каких-то наёмных убийц, видимо принявших его за другого. А может, это были обычные проходимцы, решившие поживиться за счёт богато одетого дворянина. В скоротечной схватке на шпагах в тёмном закоулке ночного Парижа, майор ранил всех четверых, с честью выйдя из критической ситуации.

Тиинн и сам оказался ранен дважды, к счастью, не опасно, и укрылся в доме хорошенькой горожанки, привлечённой к окну звоном шпаг. Залечив раны, майор, представившийся девушке виконтом де Лафонтеном, покинул гостеприимный дом. В знак признательности на прощание новоиспечённый виконт подарил хозяйке перстень с крупным бриллиантом, за который потом составил кучу рапортов, объясняя потерю казённого имущества. А парижанка наверняка ещё долго вздыхала, вспоминая блестящего дворянина. К слову, экзальтированную особу Тиинн обнаружил и депортировал домой, где её приговорили к условной нейтрализации на один год.

Сам Поолл мог вспомнить немало случаев за десять лет службы в Департаменте. Однажды, ещё в самом начале карьеры он без малого шесть месяцев гонялся за нарушителем, мечтавшим найти пиратский клад. В роли лейтенанта английского королевского флота Поолл бороздил морские просторы Вест-Индии, участвовал не в одной стычке с испанцами, дважды ходил на абордаж, тонул в морской пучине, и вышел, что называется, сухим из воды, дослужившись до звания майора и нынешней должности.

А того незадачливого пирата повесили на рее. При нём обнаружили горсть золотых монет. Это всё, что он сумел раздобыть, окунувшись в романтику пиратских приключений. Ритан не мог ему помочь, так как в те времена перемещения происходили в заданной точке, что, безусловно, создавало массу проблем, а иной раз приводило к гибели или пропаже без вести сотрудников Департамента.

Точка перемещения Ритана находилась на Тортуге [4] на расстоянии пятидесяти морских миль от корабля, на котором повесили пойманных пиратов. Всё, что оставалось Пооллу – это смотреть, как флибустьеров [5] одного за другим под барабанную дробь вздёрнули на рее и в таком состоянии доставили на Тортугу в назидание другим, чтобы те не думали нападать на суда английского королевского флота. Грабить и убивать испанцев – это пожалуйста, на это закрывали глаза.

Лишь недавно учёные сделали новое открытие, и перемещения стали возможны при помощи малых Кристаллов вмонтированных в персональные браслеты каждого сотрудника Департамента Полиции. Они позволяли заходить в нужную Временн'yю плоскость и выходить из неё в любом месте, при помощи специального нажатия на браслет. В результате делался запрос на большой Кристалл и происходило перемещение. Это очень упростило работу и позволило сотрудникам спешно покидать места, где им грозила опасность.

Специалисты успевшие поработать во Временных плоскостях до изобретения браслетов, свысока поглядывали на новичков, не испытавших «прелестей» затраты немалых усилий, чтобы добраться до точки перемещения.

Точно также на них самих, тогда ещё молодых и зелёных, поглядывали бывалые офицеры, учившие необходимый минимум из языка, на котором предстояло общаться при заброске. А эта молодежь сразу при поступлении на службу получала языковой адаптер. И никаких тебе проблем и бессонных ночей с монотонным зазубриванием непонятных слов.

В приёмной Директора Поолл был равным среди равных, он обменивался кивками с близстоящими и вслушивался в разговоры, пытаясь уловить общее настроение и, может быть, узнать цель предстоящего совещания.

Овальные створки двери отъехали в сторону.

– Прошу, господа, – сказала Элл Ламматт хорошо поставленным голосом и мило улыбнулась.

Пришедшие потянулись в не менее обширный, чем приёмная, кабинет Директора с прозрачным потолком и такими же стенами. Облака, до которых, казалось, рукой подать, медленно и величаво плыли вверху, клубясь и меняя форму.

При солнечной погоде потолок и стены автоматически затемнялись, создавая комфортную обстановку.

Сквозь прозрачные стены виднелся частокол небоскрёбов. Между зданиями мельтешил рой флаеров. Особо выделялся устремлённый вверх белой громадой с полупрозрачным куполом на вершине небоскрёб Главного Собрания и Высочайшего Совета Сообщества. В куполе, поделённом надвое, проводились заседания Собрания и Совета. Под ним располагался жилой уровень вип-персон: директоров департаментов и служб, выборных граждан Главного Собрания, Высочайшего Совета Сообщества и их родственников, имеющих соответствующий статус.

Никто из присутствующих, кроме Директора, живущего там, никогда не был в «Луче», как называли его. Он изначально возводился таким образом, что жилой уровень занимал лишь одну, верхнюю треть здания. Селиться ниже никто из вип-персон не мог себе позволить, а доступ простым гражданам в «Луч» был заказан. Поэтому все нижние ярусы отводились под технические нужды.

Ритан бросил взгляд вверх и улыбнулся. Панорама была восхитительной и создавала ощущение полёта. Довольно часто в разрывах облаков и под ними мелькали флаеры вип-персон. С уровня, где он жил, виднелся лишь кусочек неба, остальное закрывали стены громадных небоскрёбов.