Каково же было удивление Эммы, когда она увидела, как вверенная ей подопечная провожает сияющими глазами из-за угла вполне себе живого молодого человека! Что еще за фокусы? Малышку-шаманку вроде ж спровадили, да и Тень на нее охотится… Кто еще способен спутать все карты? Что за непорядок?

Молодой человек на вид был самый обычный. Высокий, худой, а кто ж после колонии полным будет, при их то питании. Открытое лицо, внимательные глаза, четкие черты лица, спортивная походка. Хм, а ему немного откормиться, и будет как картинка, но ведь это не объясняет отсутствие так тщательно запланированной его смерти…Ладно посмотрим по другому. Эмма, закрыв окно машины, немного отклонила голову и прикрыла глаза, спустя мгновение их заволокла едва видимая серая поволока и вот взглянув сквозь нее на бывшего заключенного Эмма судорожно вздохнула.

Блин…, а мальчик то…он же светится так, что глаза слепит! И его Хозяин отпустил? При том, что он должен был пойти под нож? Как такое возможно?!! И эта чистота света…явный отпечаток малышки-шаманки…что за чертовщина?

Эмма сверкнула взглядом на изящные швейцарские часики на запястье и с сожалением поняла, что прибыла вовремя, ничего из ряда вон выходящего произойти не должно было… Точнее должен был быть запланированный труп и рыдающая девушка – ее задание, а не живехонький да еще и так сияющий субъект. Мда… девочку придётся брать в оборот по-другому, если придётся. Нужно посоветоваться с Хозяином, помнится те, кто был отрихтован «малышкой-шаманкой» потом почти непригодны для их работы.

Ладно…, пора свидеться с Сергеем, время не ждет, раз здесь не выгорело, пытаемся идти строго по плану дальше. Пальцы провели по экрану телефона и вот уже томным с хрипотцой голосом она произнесла:

Ало, Сереж, у тебя все под контролем? Ты помнишь, что вылетаешь сегодня?

Да билеты на руках, - послышался сдавленный голос Сергея в трубке.

Ну вот, отметишь, все что необходимо в Праге, потом самолетом до Польши, а из Польши уже на машине, придется поиграть в дальнобойщика,- хмыкнула она.

Я то поиграю, а мы встретимся до моего отъезда?

Мы встретимся, но не до отъезда, действуй, как договорено, - достаточно резко ответила Эмма и положила трубку.

Сергей

Сергей метался по комнате, трижды перебрал домашнюю сумку, перенервничал изрядно и теперь вовсе и не знал как быть, какое-то внутренне чувство ему подсказывало, что нужно остановиться и не делать этого. Рука дрогнула, он набрал Дамиру. В трубке сухо прозвучало

Да, что ты хочешь?

Гм… привет, как ты тогда добралась?

Ты поэтому позвонил? Главное вовремя.
– послышался ироничный голос.

Я эээ...

Не поэтому, я слышу, спрашивай.

Блин.. ну как бы ты поступила, если б тебе предложили для сохранения стабильности и благополучия сделать одно гм... не вполне законное дело?

Я бы посоветовалась с отцом, Сергей, чего и тебе советую. Куда ты уже вляпался? Хотя меня это более не интересует, извини, - Дамира повесила трубку.

Сергей в замер в нерешительности, глядя на трубку телефона, впутывать отца в свои, совершенного взрослого мальчика проблемы, откровенно говоря не хотелось. Задумчиво глядя в окно на предновогодний город Сергей пытался взвесить все возможные риски от предстоящей операции.

В этот момент послышался уверенный поворот ключа в замочной скважине, странно, сегодня ни домработница не должна была приходить, а уж Дамира точно не пришла бы после телефонного разговора, вообще теперь неизвестно помирятся они или нет.

Сергей нервно обернулся и оторопел. На пороге стоял отец, еще крепкий уверенный в себе с невероятной силой ярких голубых глаз, волевым подбородком и глубокой морщиной, которая пролегла между бровей, Иван Сергеевич нес в себе такую силу и спокойствие, что Сергей невольно кинулся к нему в объятия, обнял его и сразу почувствовал успокоение.

Пап привет, как ты здесь?

Случайно получилось, дай думаю заеду, как у тебя дела?

Да хорошо, все пап...

Иван Сергеевич молчал и выжидательно смотрел на Сергея, отцовская интуиция была у него сильна, он явно ждал ответа от Сергея и Сергея прорвало, про проверку, про Дамиру, про Эмму…и про жизнь...Из Сергея лился поток информации, он просто не мог себя остановить, рассказывал все, даже про Эмму и свои похождения, ничуть не краснея и сам удивляясь своей излишней откровенности.

Отец медленно расхаживал из угла в угол, на его лице не отражалось никаких эмоций, только работа мысли и какие-то невысказанные слова словно застряли у него в горле. Наконец он остановился и заговорил:

Значит так, с Эммой не общайся больше, карточку вместе с телефоном — в мусор, к нотариусу сегодня же, продаем корпоративные права на «Сапфир» мммм... Антону, сам уезжаешь в Австрию, месяца на четыре минимум, с Дамирой поговорю сам. Никакого инсулина, никакой контрабанды, никаких козней с таможней!