Верный своему слову, Брюс так и не возвращается. Даже полиция не может его найти. Ты никому не рассказываешь о портфеле и кладешь большую часть денег, которые оставил тебе Брюс, на отдельный счет, купив себе на оставшиеся деньги кое-какие вещи, о которых ты давно мечтал.

Однажды, несколько лет спустя, ты идешь с Терезой по одной из центральных улиц и замечаешь, как мимо вас медленно проплывает черный лимузин с затемненными стеклами. Затем он вдруг останавливается, словно поджидая вас. Стекло опускается, и из машины доносится страшно знакомый голос:

— Эй, амиго!

Ты заглядываешь внутрь… Не может быть!

— Брюс, это ты?! — радостно восклицаешь ты.

— А кто же еще, я — единственный и неповторимый, — ухмыляется он во весь рот. — Залезайте в машину.

Вы с Терезой забираетесь к Брюсу на заднее сиденье. Салон машины отделан кожей и плюшем и напичкан всевозможной аппаратурой: телефоном, телевизором, игровой приставкой. Брюса просто не узнать: модная стрижка, шелковая рубашка, сшитая на заказ, золотые цепочки, часы «Ролекс».

— Вот это да! Не слабо! — с восторгом восклицает Тереза, поглаживая рукой роскошную кожаную обивку. — Откуда у тебя все это, Брюс?

— Удачно вложил деньги, — отвечает он, подмигивая тебе. — А вообще-то я начал свое собственное дело. Вы же знаете, как это бывает: богатые стремятся стать еще богаче. Вот и я теперь этим заразился.

Воспользовавшись телефоном на втором этаже, чтобы никто не смог ничего услышать, ты вызываешь такси и просишь забрать тебя на ближайшем к дому углу. После этого ты бросаешь еще кое-какие вещи в собранную накануне вечером сумку и приносишь портфель. Ты пишешь Терезе записку, что поехал навестить Билла, и оставляешь ее на кровати в комнате сестры.

Тебе удается незамеченным выскользнуть на улицу. Едва ты появляешься на углу, как к краю тротуара подкатывает такси. Ты залезаешь внутрь.

— В лагерь «Кэмп Пайн», — обращаешься ты к водителю.

— Это тот, что в горах? — не верит он своим ушам. — Да туда добираться часа три!

Ты вручаешь ему сто долларов и говоришь:

— Остальные — когда доберемся до места.

Такси несется к горам, а ты внезапно понимаешь, что вся эта поездка — просто какая-то авантюра. Но потом тебе приходит в голову, что ты любишь совершать безумные поступки.

Через три часа такси останавливается у главного корпуса лагеря. Ты платишь водителю все, что ему причитается, и щедро даешь на чай.

— Огромное спасибо! — радостно восклицает он.

Ты отыскиваешь кабинет директора лагеря и спрашиваешь у секретаря, где можно найти Билла. Она просматривает список мероприятий и говорит тебе:

— Он ушел с отрядом траншеекопателей.

— А когда он вернется? — интересуешься ты.

— Вообще-то посетителей мы обычно не пускаем, — предупреждает секретарь, — но если ты постараешься никому не попадаться на глаза, то сможешь увидеть его сегодня вечером, часов в семь, когда отряд вернется в лагерь.

На следующий день ты звонишь Джин Фейи, и она приглашает тебя приехать в ее офис.

Ты садишься на велосипед и направляешься в центр города. Джин Фейи, на твой взгляд, не очень-то похожа на адвоката — крупная женщина с добрым лицом, да еще и в джинсах.

Она просит тебя рассказать все с самого начала. Внимательно выслушав тебя, она говорит:

— Да, все это выглядит очень подозрительно. Получить обратно то, что попало в руки полиции, практически невозможно. Обычные методы в таких случаях либо не подходят, либо не срабатывают. Мне придется действовать по своим личным каналам. Но если дело примет плохой оборот, нам, вероятно, придется сделать официальное заявление в прессе. Как ты думаешь, ты сможешь пойти на это?

Ты киваешь головой.

— Значит, согласен, — продолжает она. — Поговорим теперь об оплате. Обычно мне платят за каждый час моей работы, но в данном случае я хотела бы получить десять процентов от той суммы, которую мне удастся тебе вернуть. Что скажешь на это?

— Я согласен, радостно отвечаешь ты.

— Тогда я позвоню тебе, как только появятся новости, — говорит она на прощание.

Ты покидаешь офис Джин Фейи с ощущением, что если кто и сумеет докопаться до истины, так это она. И твоя интуиция тебя не подводит. Через две недели она звонит тебе и сообщает: «Кажется, дело стронулось с места. Окружной прокурор начал расследование. В понедельник утром состоятся слушания по этому делу. Ты готов дать показания?»