Ты едешь следом за Эбнером, и вдруг — глазам невозможно поверить!

Навстречу, на отличной гнедой лошади, с улыбкой во весь рот, скачет Нортмонд. Он машет рукой.

Ты ошеломленно глядишь на него.

— Как ты выбрался?

— Точь-в-точь как в тех книжках, которые мы читали в школе, — отвечает рн, спрыгивая с лошади и пожимая вам руки.

— Ты про те романы о Диком Западе, которые всегда отбирал директор?

— Именно! — улыбается он. — Вчера ночью братья Уолкин и вся их шайка затеяли играть в покер. Играли часов до четырех и к тому времени так насосались пива, что заснули как убитые. Даже мой охранник.

— И пока они дрыхли, ты улизнул?

— Еще лучше. Я связал их так, что им не уйти. Теперь они сидят и дожидаются, когда их заберет шериф. — Нортмонд просто сияет от гордости, рассказывая эти подробности.

Вы восхищены подвигами Нортмонда.

— Такое дело надо отпраздновать! — объявляешь ты.

Батлер кивает.

— На нем действительно была кожаная куртка. И как раз такого цвета. Но это все равно не объясняет, куда он исчез.

— Возможно, прыгнул с причала в лодку, — предполагаешь ты. — Можно расспросить, не видел ли кто, как прошлой ночью отсюда отчаливала лодка.

— Неплохая мысль, — одобряет Эбнер. — Посмотрим, что из этого выйдет.

Потратив два часа на расспросы, вы узнаете про некий островок, который считается раем для темных личностей.

— Надо это выяснить, — говорит Эбнер. — Может, в полиции что-нибудь знают про этот остров.

Вы спешите в участок.

Как только вы заговариваете про остров, начальник полиции О'Мэллет кивает.

— Я еще не видел, чтобы какие-нибудь частные владения охраняли так, как этот остров, — говорит он. — Нам пока не удавалось найти убедительный предлог и обыскать его как следует. Сдается мне, там что-то вроде тайного бандитского притона.

Не заметно, чтобы О'Мэлли горел желанием помочь вам обследовать остров. Если вы хотите прибегнуть к помощи полиции, надо попытаться как-то его убедить. Хотя, возможно, легче пробраться на остров самим и поискать там Нортмонда.

Добежав да берега, вы замечаете силуэт человека, спешащего к вашей лодке. Собаки уже совсем близко. Человек тоже вас видит и прибавляет ходу. Но тебе удается подбежать к лодке вместе с ним и, схватив его за руку, повернуть лицом к себе.

— Нортмонд! — вскрикиваешь ты.

Твой друг изумлен не меньше тебя.

— Живей, ребята, на дружеские объятия нет времени! — кричит Эбнер. — Надо уносить ноги!

Вы забираетесь в лодку и изо всех сил гребете от берега. Радость, что твой друг жив и здоров, удесятеряет твои силы, и вы благополучно возвращаетесь с острова.

Ты прощаешься с Эбнером, договорившись встретиться с ним через два дня в Атчисоне. На резвой лошади, с набитыми седельными сумками ты мчишься в Топеку. Дорога идет вдоль берега реки Канзас; поздно вечером ты останавливаешься в маленьком городке у салуна, где написанная от руки вывеска над дверью обещает «ПОСТЕЛИ». Еще ни разу в жизни ты так не уставал. Твоя лошадь долго, ненасытно пьет из желоба на заднем дворе. Изнутри доносятся веселые голоса и звуки аккордеона.