Пока Сунил говорил, я крепко прижимала ладонь к животу, как будто боясь, что Даита тоже может выскользнуть, как мой прекрасный Прем.

Не сейчас, Судха. Сейчас нужно думать только об Анджу.

— Может, ты сможешь помочь ей? Сможешь?

Я судорожно пыталась что-то придумать. В голове у меня стоял такой шум, словно от бушующего пожара, я видела клубы пыли, взметнувшиеся из-под ног разгневанного Бидхата Пуруша. И наконец я придумала.

— Она спит? — спросила я у Сунила. — Приложи трубку к ее уху.

Мне казалось, что мой рот набит пылью, она уже добралась до моих легких, она давила на меня, как невыполненное обещание, сжимая горло так, что тяжело было говорить. Но я начала свой рассказ.

— В одном старом-старом мраморном дворце, окруженном стражниками, жила-была принцесса. Стражники говорили ей, что правильно, а что нет, а если принцесса пыталась выйти за границы дворца, они тут же заграждали ей путь, направив ей в лицо отравленные копья. Когда принцесса выросла, стражники выдали ее замуж за короля, которого они сами выбрали для нее. Никто не заметил во время оглушительного свадебного фейерверка, как разбилось сердце принцессы. А когда она попала в дом своего мужа, то ей не пришлось долго привыкать, потому что жизнь в новом доме была такой же, как в доме, в котором она росла. Только стражники были еще свирепее, а острия копий были еще ядовитей. Жизнь текла своим чередом. И вот пришло время королеве стать матерью. Предсказатель сказал ей, что у нее будет девочка. Испугавшись, что их правителем станет женщина, стражники направили свои мечи на живот королевы, чтобы убить малышку еще до ее рождения. А король, окаменев от ужаса, не мог даже пошевелиться, чтобы помешать им.

На этих словах я запнулась, потому что мне было больно произносить их. Не о том я хотела рассказать сказку Анджу. Но история сама делала повороты, и я должна была продолжать, чтобы увидеть, куда она выведет.

— Королева тоже ужаснулась, но положила руки на чрево, чтобы набраться смелости у своей нерожденной дочери. И что-то прошло в ее руки через стенки утробы. Она взглянула и увидела меч, пылающий меч, сделанный из света, а затем еще один, для второй руки. Вращая мечи вокруг головы, как богиня Дурга, как Рани из Джанси, королева покинула дворец, и никто не посмел остановить ее.

На своем пути королева встречала разных людей, но, хотя все любили королеву и ее маленькую дочь, они боялись, что их покарают стражники. А иным становилось не по себе от неземного сияния, исходившего от них обеих, поскольку страдания и храбрость вызывают в нас такой свет. Так никто не осмеливался приютить их.

Королева продолжала искать новый дом. Иногда она печалилась и думала, неужели она и ее дочь обречены беспрестанно скитаться по земле, но всё равно не сдавалась. Пока, наконец, она не пришла к берегу океана, и дальше идти было некуда.

Я перевела дыхание. Выуживая из глубин памяти слова, я, словно Тезей, шла по лабиринту, следуя за нитью. Куда он вывела меня?

И тут я услышала очень тихий голос Анджу:

— И вдруг королева услышала голос: «Не бойся, милая. Возьми меня за руку». Посмотрев вверх, она увидела радугу, простиравшуюся от противоположного края земли прямо к ее ногам. Знаешь, в своих страданиях королева совсем забыла про сестру-близнеца, которая жила в далекой стране за океаном. Сестра послала ей всю свою любовь в этой радуге…

Голос Анджу задрожал, и я подхватила историю:

— И королева, одной рукой крепко обняв дочь, схватилась другой за радугу. И сестра перетащила их через океан с зубастыми чудовищами в целости и сохранности.

Я слышала, что Анджу плачет.

— Судха, — говорила она, всхлипывая. — Ты нужна мне. Ты так нужна мне. Я больше не могу без тебя. Я так старалась, чтобы накопить денег тебе на билет, но сама всё испортила.

О господи! Неужели это стало причиной выкидыша? Она работала ради меня, ради злосчастной меня. А что, кроме бед, я принесла ей?

— Пожалуйста, приезжай, — сказала Анджу. — Пообещай, что ты скоро приедешь.

Я была потрясена до глубины души тем, каким слабым, жалобным голосом она говорила. Я сама несколько раз доходила до такого отчаяния, пока не поняла, что мать не может позволить себе бояться.

И, стараясь говорить как можно спокойнее, я ответила:

— Я приеду как можно скорее, сразу, как только родится Даита. А теперь послушай меня. До моего приезда ты должна делать все, что велят тебе врачи, ты должна поправляться. Иначе как ты сможешь помочь мне заботиться о Даите? Она, в конце концов, не только моя дочь, но и твоя.

Анджу как-то неуверенно засмеялась.

— Я жду не дождусь, когда ты приедешь. Как нам будет хорошо вдвоем!

— Втроем, — поправила я ее.

— Мне не верится, что ты будешь здесь, рядом со мной, как раньше! — Анджу продолжала говорить пронзительным, радостным, как у ребенка, голосом, словно и не слышала, что я сказала про Даиту.

Когда мамы вернулись и обо всем узнали, мы обнялись и, расплакались. А потом стали ругать друг друга.