— Видите, вы ещё не читали книгу, а уже дискутируете. Понятно теперь, почему она стала бестселлером? — улыбнулся Даниил Юрьевич. — Ну, едем далее. Наше издательство выиграло очередной тендер на обложку. К следующему сезону будем выпускать «Мёртвые души» с кадром из нового фильма Тима Бёртона.

— Что за фильм? — оживилась Наташа.

— «Мёртвая душенька» называется. По мотивам поэмы Гоголя, сказано в аннотации, — сверившись со своими записями, сказал шеф.

— Ну, понятно, — кивнул Виталик. — Чичикова, должно быть, играет Джонни Депп. А Хелена Бонем Картер кого?

— Душеньку, вероятно! — послышался дребезжащий тонкий голосок откуда-то из недр книжного шкафа. Затем из-за шкафа выбралась плоская двухмерная тень, которая, попрыгав по кабинету и помахав руками и ногами, как физкультурник, постепенно обрела цвет и объём и стала очень похожа на Кастора.

— Здрасьте вам всем! — раскланялся верховный начальник.

Мунги притихли. И даже Константин Петрович, высчитывавший, сколько они с Машей сэкономят, если будут голодать всего неделю, замер и отложил свой калькулятор.

— Вы тут о книгах говорили, извините, простите, — плаксивым голосом начал Кастор, опустил глаза и шаркнул ножкой. Из-под подошвы полетели искры. — Я так плохо разбираюсь в современной литературе. Может быть, вы мне поможете? Я вот тут такую интересную книжку нашел. Вы читали, а?

Он похлопал себя по карманам, крутанулся на пятке, заглянул под стол, вытащил оттуда пухлый том в яркой обложке и передал сидевшему ближе всех Шурику. Тот поставил книгу на стол, так, чтобы остальным было хорошо видно.

— Это не наше издательство, — едва взглянув, определил Даниил Юрьевич.

— Да знаю, что не ваше. А как вам название, а? «Тринадцатая редакция». Ничего не напоминает?

— Ну, подумаешь, редакция, — буркнула Галина. — Мало ли редакциев на свете?

— Смотрите, книга стоит перед вами уже полминуты, и никто не удосужился заглянуть внутрь. А я заглянул сразу. И узнал много интересного. О мунгах и шемоборах. О питерском филиале крупного издательства… Ну, по-прежнему ничего не напоминает?

— Там про нас, что ли, написано? — не поверил Виталик. — Так приходит слава мирская, да?

— Она быстро пройдёт, можешь мне поверить. Вместе со всеми радостями этого мира.

— Предатель окопался? — поднялась с места Галина Гусева и окинула коллег тяжелым взглядом.

— Да убить гадину, делов-то, — следом за ней вскочила Марина.

— Не надо никого убивать, — остановил их Кастор, и боевые старушки плюхнулись на свои стулья. — Если уж вы, люди, близкие к книгам, не увидели этого…

— Да знаете, сколько книг сейчас выпускают? — подскочил Лёва.

— Не знаю, — признался Кастор, — Зачем мне это знать? Ну-ка, Константин, ваш выход.

— Двадцать одна и семь десятых тысяч книг и брошюр в год, — мельком глянув в свой кондуит, отчеканил Цианид.

— Ну, это же не так много.

— Это не книг вообще. Это наименований, — пояснил коммерческий директор.

Кастор замолчал, переваривая информацию.

— Как вы тут только с ума все не сошли, бедненькие, — с какой-то брезгливой жалостью сказал он. — Ну, тогда я спокоен. Шемоборы вообще не читают художественную литературу, вряд ли кто-то что-то заметит. Однако я бы порекомендовал вам соблюдать осторожность. Шемоборы — пусть их. Но обычные люди, которые как раз очень любят подобные истории, не должны слишком серьёзно к этому относиться.

— Мы что-нибудь придумаем, — пообещал Даниил Юрьевич.

— Уж придумайте, сделайте милость, — передразнил его Кастор. — Но я не за этим к вам, люди мои. Посмотрел я ваши отчёты. И остался я очень недоволен.

Это было что-то новенькое. Кастор никогда ещё вслух не заявлял о том, что он недоволен работой питерского филиала. Все прижали уши.

— Отчёты, значит, посмотрел я, — неторопливо продолжал этот мучитель, — и вижу — вы истребили в городе всех годных носителей.

— Что значит — истребили? — испуганно переспросила Галина.

— Что значит — годных? — вторил ей Константин Петрович.

Кастор поплевал на ладони, щёлкнул пальцами и уставился в потолок.

Все проследили за его взглядом. На потолке, как на экране, возникла диаграмма. Раз — и у Кастора в руках уже появилась длинная, раскладная, похожая на антенну указка.

— Да вот смотрите сами, — сказал он и, как заправский лектор, ткнул указкой в самую крупную дольку диаграммы. — Это желания, исполненные в данном городе за отчетный период. Рядом — желания, невыполнимые ни при каких условиях. А это — выполнимые, но неисполненные. Обратимся к ним, они нам сейчас особенно интересны.