При всем этом, Элли знала, что заключенный 416 умер на полу под землей, запертый в своей камере, не знающий, что помощь была уже на подходе. Это разбивало ей сердце.

Элли выдернула наушники из ушей, выключила mp3-плеер и бросила все на стол, сдерживая тоску, от которой страдала каждый раз, когда думала об этом заключенном.

Она бы хотела оказаться там, когда выдали ордера, чтобы охранять дверь в его камеру и защищать его. Элли задолжала ему это и многое другое.

Она умоляла офицера Хелио позволить ей это сделать, но он ей отказал. Элли не была сотрудником правоохранительных органов и ей строго сказали, что не станут рисковать информатором, в котором они нуждались в суде против "Мерсил".

– Дерьмо, – выругалась она.

Она не могла забыть его темные глаза, тот взгляд, которым одарил ее заключенный 416, когда она оставила его в тот день в камере, его рычание.

Она только хотела спасти ему жизнь, но он не должен был узнать, почему она подставила его в убийстве того техника. Должно быть, он считал ее жестокой и ужасной.

Горячие слезы застили ей глаза, но Элли быстро заморгала, чтобы сдержать их. Она пролила их немало с того ужасного дня, когда оставила подопытного на полу.

Зазвонил стационарный телефон и Элли испугалась. Мобильник был ее единственной связью с внешним миром, но на него ей никто не звонил.

Она отдалилась от друзей и семьи. Во время ее работы в лаборатории по опытам изменилась вся ее жизнь.

Элли больше не могла мириться с разведенными родителями, которые использовали ее в качестве оружия против друг друга или рвали ей душу по поводу ее собственного развода. В мире были гораздо стоящие проблемы, и ее время можно было потратить на действительно важные дела.

Теперь все ее внимание было сосредоточено на оказании помощи Новым Видам, что придавало ей ощущение того, что она делает что-то стоящее, что-то, что исправит ее ошибки. Эта работа придавала смысл ее жизни, и именно в этом она нуждалась больше всего.

Элли взяла трубку после второй трели.

– Элли Брауэр.

– Мисс Брауэр, это Коди Паркс из охраны. Звоню, чтобы сообщить, что у нас позднее заселение. Четыре женщины. В отеле они были под угрозой и мы только что получили уведомление, что они здесь.

– Я уже выхожу.

Элли повесила трубку.

Проклятье. СМИ как-то пронюхали, что четыре спасенные женщины на территории.

В протоколе было сказано, что если самолет приземлится после наступления темноты, жертвы должны быть размещены с охраной в отеле и в светлое время перевезены в Хомлэнд.

Охрана посчитала, что проще будет обеспечить защиту при перевозке в это время, ведь, очевидно, скрывать выживших в отеле оказалось не так умно, как думалось изначально.

Элли могла только надеяться, что чтобы не произошло, женщины были не слишком травмированы. Реальный мир мог быть достаточно пугающим для бедных выживших и без репортеров, кружащих вокруг, кричащих наперебой вопросы и щелкающих вспышками фотокамер.

Ей потребовалось всего несколько секунд, чтобы надеть тапочки и схватить карточку-пропуск. Элли вышла из комнаты и целенаправленно отказалась от лифта. Штуковина двигалась слишком медленно, выводя ее из себя.

Она сбежала по лестнице к главному входу. Окна были прозрачными, но из такого типа стекла, которое было достаточно прочным и могло выдержать очень серьезную атаку.

Снаружи Элли увидела четырех женщин, подходящих ко входу, и двух охранников, следующих позади и несущих четыре чемодана. Элли ускорила шаг.

Коди Паркс – "мальчик на побегушках" в охране – поприветствовал ее улыбкой.

– Добрый вечер, мисс Брауэр. Прошу прощение за поздний приезд наших новых постояльцев.

Элли улыбнулась. Она сосредоточила внимание на похожих на амазонок женщин. Самая низкая из них была ростом в метр восемьдесят три. В общежитие жили уже десять женщин, которые были высокими и мускулистыми. На фоне них Элли чувствовала себя хилой коротышкой.

Ее улыбка стала шире, когда она посмотрела на каждую новоприбывшую, но никто из них не улыбнулся в ответ.

Они выглядели уставшими, злыми и какими-то не в духе. Элли посочувствовала им.

– Добро пожаловать в ваш новый дом, – тихо произнесла Элли. – Я знаю, что вам через многое пришлось пройти, но здесь вы в безопасности. Я Элли, ваша домашняя мать.

Две женщины нахмурились. Одна женщина – самая высокая и на вид самая задиристая из их небольшой группы, – в изумлении уставилась на нее. Четвертая – блондинка – заговорила:

– Наша кто?

– Ваша домашняя мать. Это просто название должности, – быстро пояснила Элли. – На самом деле я не собираюсь быть вашей мамочкой. Ко мне вы сможете обращаться со своими проблемами, вопросами и просьбами. Я здесь, чтобы помогать вам любыми доступными способами. Вы можете поговорить со мной о чем угодно, и я всегда вас выслушаю.