Шрифт:
— Почему? — коротко спросил он. — Что нужно Оливеру Говарду?
— Женщину. Нам было приказано взять ее и увести. — Рыцарь, зная, что его ждет смерть, окинул Рогана дерзким взглядом и нагло усмехнулся. — Сказал, что его младшему брату нужна жена, а из невест Перегринов выходят превосходные жены для Говардов.
Роган вонзил кинжал в сердце негодяя, повернул и продолжал поворачивать, пока Северн не оттащил брата.
— Он мертв. Все они мертвы. Как и четверо наших людей.
Страх сотрясал тело Рогана. Не окажись здесь Северна… будь он сам немного более пьян… не услышь его люди чужих шагов… Они могли бы захватить Лайану!
— Немедленно обыскать замок. Каждую кладовую, каждый гардероб [4] , каждый сундук, каждый склад оружия. Я хочу убедиться, что ни один Говард не скрывается в укромном уголке. Идите! — бешено крикнул он собравшимся вокруг рыцарям.
— Наконец-то тебе снова есть дело до Говардов! — прошипел Северн. — Но только из-за нее! Ты подверг всех нас опасности: меня, Зареда, себя! Рискнул тем малым, что у нас осталось, и все из-за нее! И тебе плевать, что четверо наших убиты, а еще дюжину ранили, пока ты валялся пьяный, как свинья. И почему? Потому что, видите ли, поссорился с этой женщиной? Однажды ты уже погубил двух братьев из-за первой жены. Может, смерть остальных Перегринов наконец удовлетворит тебя?
4
В средние века гардеробом называли туалет. В него вешали одежду, поскольку запах мочи отпугивал моль.
В этот момент вниз по лестнице слетела Лайана. Длинные льняные волосы развевались за спиной, туника то и дело распахивалась, обнажая голые ноги. Подбежав ближе, она бросилась мужу на шею и прильнула к нему всем телом.
— Ты жив! — вскрикнула она, не вытирая катившихся по щекам слез. — Я так боялась за тебя!
На секунду Роган забыл о залитых кровью людях вокруг него, о трясущемся от злости брате и прижал к себе дрожащую жену. Какое счастье, что она здесь и не похищена Говардами!
— Я невредим, — прошептал он, осторожно гладя ее по голове.
Но, случайно подняв глаза, уставился в лицо одного из своих людей, служивших еще его отцу и последовавшего в битву за Роулендом. Он брезгливо кривился. Очевидно, ему было противно видеть, как Перегрин, у ног которого лежат двое мертвецов, воркует с женой, вместо того чтобы мстить врагам.
Последние две недели Роган вполне отчетливо сознавал, что рыцари пока что на его стороне, потому что он ни разу не пропустил тренировок и гонял их по ристалищу. Кроме того, они не видели, как Роган сидит с женой в соларе и слушает пение ее дам. Не видели, как Роган позволяет жене помочь ему начертить боевую машину.
Но теперь, глядя в глаза своих людей, понял, что их преданность пошатнулась. Как они могут идти в бой за человеком, который после ссоры с женой так напивается, что не способен вести их в атаку? Разве он сумеет командовать ими? Недаром в крестьянской пьесе говорилось, что он «укрощен», что жена надела на него ошейник и водит на поводке! В то время история показалась ему слишком абсурдной, но теперь он понял, что это чистая правда.
Придется покрепче взять власть в свои руки, прежде чем он окончательно потеряет уважение своих людей.
Роган резко отстранился и оттолкнул Лайану.
— Возвращайся в дом, женщина, где тебе место!
Лайана поняла, как смущен Роган, но гордо распрямила плечи.
— Я помогу. Сколько здесь раненых? — Она повернулась к рыцарям, столь пренебрежительно наблюдавшим за Роганом: — Отнесите этих людей на кухню. Там теплее. И пошлите…
— Повинуйся мне! — прорычал Роган.
— Но здесь раненые!
И раненые, и здоровые не сводили с него глаз, и Роган понял: теперь или никогда.
— Я женился на тебе из-за твоих денег, — громко объявил он, — а не ради твоей красоты или советов.
Лайана отшатнулась, как от удара в живот. Хотела что-то ответить, но горло стиснула судорогой. Мужские смешки больно ранили. Еще бы! Наконец-то этой бабе указали ее место!
Она медленно повернулась и направилась в замок. Роган едва не рванулся за ней, но сумел сдержаться.
— Берите раненых, — велел он. Сегодня он загладит свою грубость. Может, сделает ей подарок. Она прямо вцепилась в ту куколку с ярмарки, так что, может быть…
— Куда их нести? — спросил Северн. В его глазах снова светилось уважение к брату.
— В парадный зал. И пусть лекарь зашьет им раны. Потом приведите мне тех, кто сегодня стоял на страже.
— Да, братец, — кивнул Северн, положив руку на плечо Рогана. Рука показалась тому тяжелой, как олицетворение долга.
— Он сделал это! — гордо объявил Северн Иоланте. — Я знал, что, когда понадобится, он будет с нами! «Я женился на тебе из-за твоих денег. Не ради твоей красоты или советов»! Именно так он ей и сказал. Теперь она, может быть, перестанет вмешиваться в дела Перегринов!