— Ты откуда знаешь? — выкрикнул он.

— Я — экстрасенс, — представился Мастерс. — Ну и кто же?

Шеф вытер лицо старомодным синим платком.

— Женщина по имени Коннор. Миссис Лила Коннор. Проживала в Тенистых Акрах. Ее муж Ларри Коннор — бухгалтер. Он исчез, кажется, он ее и убил. — На какое-то время старик выглядел почти счастливым. — Думаю, достаточно открыть и закрыть дело. Гус. Надо лишь уточнить некоторые детали и произвести арест.

— Вы имеете в виду, после того, как мы найдем Коннора?

— Действительно, так. Они заметно выделялись среди всех молодых супружеских пар… Возможно, Гус, это дело, если там найдется нечто любопытное, попадет в газету.

— Да, этому городу не часто случается поиграть с убийством… Хотите, чтобы я взглянул?

— С такими делами, Гус, ты управляешься мастерски. Как бы то ни было, открой и закрой.

— Благодарю, — сухо сказал Мастерс.

— Надо поговорить с соседями, ты будь с ними полегче. Нам не нужны жалобы. Парень, что позвонил, назвался доктором Джеком Ричмондом. Ты знаешь Джона Д. Ричмонда? Граждане, подобные ему, способны устроить веселенькую жизнь, если им причинить неприятности.

— Я никогда никому не причиняю неприятностей, вы же знаете, шеф. Я ведь — милый Гус.

— Хорошо-хорошо, тебе бы лучше уже поехать. Я вызвал коронера. Вот адрес.

Мастерс взял листок и вышел. Смех, бьющийся внутри, был совсем умеренной насмешкой. Мастерс доехал до Тенистых Акров меньше, чем за десять минут, и меньше, чем за пять, отыскал дом. Как ни странно, рядом никого не было. Он направился в обход дома и услышал голоса. На каменной террасе собралось шесть человек. Они тут же смолкли и крайне внимательно уставились на подходившего Мастерса. Мастерс был уверен, что они отметили его сходство с покойным комиком В. К. Филдсом, что, естественно, умаляло в их глазах его достоинство офицера полиции. Ну да ладно. По опыту он знал, что это давало ему преимущество.

— Я — Мастерс, — представился он. — Лейтенант полиции. Кто из вас доктор Ричмонд?

— Я, — ответил Джек.

— Мне сказали, что вы сообщили об убийстве.

— Совершенно верно. Миссис Коннор заколота ножом. Она наверху, в спальне. То есть, тело.

— Вы обнаружили труп?

— Да.

— Я была вместе с ним. Я — Нэнси Хауэлл, — заявила Нэнси.

— И я тоже. Я — Дэвид Хауэлл, — вступил Дэвид.

— Почему? — спросил Мастерс.

— Потому что Джек не хотел идти, — ответила Нэнси. — И муж мой тоже не хотел. Только когда я пригрозила, что пойду одна, они согласились.

— Я не это имел в виду, миссис Хауэлл. Почему вы вообще пошли? Или здесь в порядке вещей заходить в дома посмотреть на чужие спальни?

— Прошлой ночью Лила и Ларри поссорились на вечеринке, а Лила не появлялась ни утром, ни днем, я и вправду забеспокоилась, — объяснила хорошенькая малышка, назвавшаяся Нэнси Хауэлл.

— Поэтому вы пришли сюда и направились в спальню к Коннорам?

— Вовсе нет. Сначала я пришла, захватив кувшин джина с тоником, но только шагнула через порог, поняла, что кондиционер отключен. Поскольку я не видела никаких причин для этого, то удивилась. Потом я решила съездить к Ларри в офис, посмотреть, там ли он, но никого не нашла.

— Почему же вы решили, что он может быть воскресным утром в офисе?

— Он сказал, что собирается туда. Прошлой ночью, я имею в виду. Я видела, как он уезжал. Иногда, когда они ссорились с Лилой, он ночевал там.

— Ясно, — сказал Мастерс. На самом деле ему ничего не было ясно, но у него уже по крайней мере сложилось о случившемся общее впечатление, которое он должен упорядочить после осмотра трупа и спальни. Следовало оставить до лучших времен всех этих людей, собравшихся на террасе Конноров, самой многообещающей из них лейтенанту представлялась хорошенькая легкомысленная женщина с быстрым язычком.

— Думаю, вы покажете мне ее тело, доктор, — Мастерс повернулся к Ричмонду.

— Если хотите, я пойду с вами, — заявила Нэнси.

— Я не пойду, если вы не настаиваете, — сказал Дэвид.

— Достаточно одного человека, — сказал Мастерс. — Доктор?

Возле двери спальни Джек Ричмонд отступил в сторону. Мастерс сделал несколько шагов и застыл, На полу комнаты лежала мертвая женщина. В груди у нее торчала рукоятка ножа для разрезания бумаг.

Она, должно быть, была потрясающей красавицей, подумал Мастерс.

— Доктор, здесь ничего не трогали?