– Ваш "Буревестник" готов. Я заменил форсунку и поставил на нее защиту - теперь она должна прослужить подольше. Ох уж эта капризная техника...

Бенон выкатил из зала блестящий пароцикл вишневой окраски. Это была довольно редкая модель, которая досталась Маршанду в подарок за высокий профессионализм. Щелкнув парой рычажков, он оживил "Буревестника", который тут же начал испускать легкие клубы пара.

– Благодарю! Вы всегда спасаете меня от шуток этой железяки.

– Ахаха, да уж, он у вас шутник!
– заметил Бенон.
– удачи на дороге!

Рауль сел за руль и с шипением выехал из душной мастерской. Уступив дорогу господину в цилиндре, восседавшему на высоком велосипеде -"пауке", он выехал на улицу и направился в восточный район города. Здесь, в тихом переулке за старой фабрикой, находился его дом.

Этот район не отличался красотой архитектуры или зеленью аллей и скверов. Напротив, под мутной пеленой грязного воздуха он казался непрозрачным и серым. Немного разбавлял одноцветный пейзаж старый сад в конце улицы.

Рауль жил здесь один. В город он переехал в поисках работы по призванию, а обзавестись семьей не получалось из-за бесконечных разъездов. И этот обветшавший слегка каменный домик тоже неплохо было бы отремонтировать, но время уходило на статьи и репортажи. В нем было два этажа, хотя второй трудно назвать полноценным. Загнав пароцикл в небольшой сарай у стены, журналист зашел внутрь. Испорченное настроение давало о себе знать, потому Рауль первым делом принял душ. После, достав бутылку коньяка из небольшого трельяжа, он принялся гасить плохое настроение возле горящего камина.

– Этот сукин сын еще пожалеет о своем решении. - пробурчал Рауль.

Ощущая сонливость, он допил остатки коньяка и, расслабившись, забылся усталым сном. Остатки поленьев в камине прогорели и комната погрузилась в мрак.

Рауль проснулся от грохота и ощущения жажды. Выбежав из дома, он увидел проплывающую прямо над его домом громадину дирижабля. Чадящие двигатели оставляли за исполином дымный след.

– С добрым утром, страна.
– злобно пробурчал Рауль, и сплюнув на землю, вернулся в дом утолить жажду.

Тело одолевала неприятная слабость, голову сверлила боль. Несмотря на довольно сырую погоду, было жарко. После завтрака ощущения ослабли, но не прошли полностью. Журналист вспомнил о полученной вчера работе. На стол плюхнулся пакет с документами.

– Так, что тут у нас, - Рауль высыпал ворох бумаг. - "Странный изобретатель живет в селении Глозо в окрестностях Рапиндо. Он стал известен благодаря своим изобретениям механических рук и "дикой шагалке". Из-за бесполезности своих изобретений был отвергнут советом конструкторов Рапиндо. В декабре этого года устроил публичный скандал с успешной компанией "Кастлетт и Ко", обвиняя их в краже своего перспективного насоса".

– А вот это уже интересно, - сказал он вслух при виде очередного листка.
– "После скандала закрылся своей мастерской и не идет на контакт. Местные жители называют его сумасшедшим и рассказывают о непонятных звуках из мастерской по ночам".

Отложив бумаги в сторону, Рауль сделал пару жадных глотков чая. В тишине стало отчетливо слышно неторопливое тиканье напольных часов.

"Пожалуй, стоит навестить нашего пациента" - подумал он и направился в комнату собираться в дорогу.

Сборы не заняли много времени - самое необходимое в работе всегда находилось в потрепанной сумке журналиста. Грубая кожаная куртка поверх рубашки и жилетки, защитные очки для поездки по пыльной загородной дороге, небольшой револьвер на всякий случай - и вот уже дом остался за спиной. "Буревестник" был готов вести Рауля, правда перед этим ему нужно было несколько минут с шипением "набираться сил". Вскоре журналист покинул свой серый район города и под легкую тряску поехал в Глозо.

Чем дальше от города - тем больше природа заявляла о своих владениях. Слегка паленый запах воздуха в Рапиндо становился все менее ощутимым, вдоль дороги стали проплывать поля кукурузы и злаков. На них птицы устраивали свой пир, пользуясь отсутствием усталых хозяев. Каменные дома сменились деревянными лачугами, все больше сливавшихся с окружением, а заканчивала картину внушительная ветряная мельница, неторопливо машущая широкими лопастями.

Пароцикл, следуя за изгибами дороги, нырнул в молодую зеленую рощу, все еще не тронутую железной рукой города. Где-то в ее глубине протекал небольшой лесной ручей, откуда среди яркой зелени раздавалось мирное журчание воды.

Рауль очень любил это место. Оно позволяло забыть о бесконечной суете города и работы, расслабиться. И сейчас он не смог не сделать остановку. Остановив пароцикл после очередного поворота, он слез и немного прошелся вглубь зеленого царства. В роще звучала тихая мелодия шелеста листьев и пения невидимых в ветвях птиц. Вдохнув прохладного свежего воздуха, Рауль присел под старым деревом и закрыл глаза. Так он провел полчаса - свой "заслуженный отпуск на природе", после чего вновь оседлал "Буревестника" и продолжил свой путь.

Спустя полчаса он уже подъезжал к Глозо - скромному селу на окраине леса. Необычный гость сразу привлек внимание немногочисленных жителей. Под злобный лай собак он выехал навстречу нескольким селянам, оставившим на время свои дела. Рауль первый пошел на контакт.

– День добрый Вам!

– И вам, - ответил ему мужчина крепкого телосложения в грубой одежде.
– С чем прибыли в наши края?

– Я журналист. Приехал в Глозо, в поисках некого здешнего изобретателя. Я не ошибся?

– От чего же, не ошибся. Только он не в Глозо живет, точнее - не совсем в Глозо.