Слезы так неожиданно подступили к глазам, что Лесли не успела сдержать их, и они покатились по щекам. Она оплакивала свою глупость, свои разбитые иллюзии и несбывшиеся мечты. Для полного счастья ей оставалось только узнать, что она беременна! Она плакала долго, тихо и горько. И Чарлз не успокаивал ее. Немного погодя она, измученная, уткнулась лицом ему в плечо, всхлипывая время от времени как ребенок.

Почувствовав, что молодая женщина приходит в себя, Чарлз принес ей бумажные носовые платки и налил немного виски.

Лесли попыталась улыбнуться. Ей неожиданно стало легче. Она была в знакомом месте, рядом с человеком, который никогда не оставит ее в беде, на чью помощь и сострадательное сердце она всегда может рассчитывать. Она благодарила Бога, что тот послал ей Чарлза.

Он посмотрел на нее серьезным, отчасти строгим взглядом.

— Лесли, дорогая, — сказал Чарлз, — ты очень сильная и красивая. Не позволяй неприятностям одолеть себя. Тем более, как я понял, ты еще не уверена в худшем.

Она встала.

— Могу я выйти отсюда так, чтобы меня никто не увидел?

— Да, но тебе не следует садиться за руль в таком состоянии.

— Конечно. Спасибо за заботу. Мне уже лучше. Кроме того, я сегодня не на машине. Поймаю по дороге такси.

— Ты уверена? Хочешь, я отвезу тебя?

Полностью совладав со своим дрожащим голосом, Лесли твердо ответила:

— Нет, Чарлз. Просто немного расшатались нервы, а так все в порядке.

— Ты уже закончила с этим? — спросил Чарлз, показывая на папку.

— Нет, я еще не все прочитала, — рассеянно ответила она. — Поработаю немного дома. Если не возражаешь, я возьму документы с собой.

Он пододвинул ей папку, и Лесли поспешно вышла из кабинета.

Выйдя на улицу, она глубоко вдохнула свежий морозный воздух. Улицы города неумолчно гудели. Хоть здесь нормальная жизнь идет вроде бы своим чередом. А может быть, это лишь видимость? Быть может, и у этих людей, идущих по тротуару, обливаются кровью сердца и болят души, и у них все из рук вон плохо, и они ждут не дождутся телефонных звонков?

Лесли быстро поймала такси, назвала адрес, но, не доезжая до своего квартала, вдруг попросила остановить машину и вышла. Ей не хотелось сейчас оказаться дома, где все напоминает о Россе.

Конечно, призналась она неохотно, есть вполне определенное объяснение молчания Росса. И Лора здесь ни при чем. Он передумал и решил прекратить связь с ней. Это было бы неудивительно, учитывая, как мало они общались друг с другом. Должно быть, он уже пожалел, что сделал ей такое необдуманное признание.

Эта мысль заставила Лесли почувствовать невыносимую пустоту в душе. Почему некоторые мужчины поступают так: сначала говорят красивые слова, а затем исчезают без каких-либо объяснений? Она ведь с самого начала подозрительно отнеслась к Россу, считая его непостоянным и легкомысленным. А потом вдруг поверила ему. Сколько раз сама же себе говорила: чужая душа — потемки. Неужели ее снова ожидает предательство? Хотя сейчас и предавать-то нечего, кроме одной-единственной ночи опьяняющей любви…

Когда Лесли свернула на свою улицу и увидела машину Росса, припаркованную возле дома, в ее сердце что-то оборвалось. У нее возникло ощущение, будто она неожиданно набрела на цветущий посреди зимы куст жимолости. Оправившись от легкого потрясения, она остановилась и вгляделась в высокую фигуру, направившуюся в ее сторону.

Лесли медленно пошла навстречу. К тому времени как они встретились на подъездной дорожке, ведущей к парадному входу, ей удалось изобразить на лице полнейшее безразличие.

Поздоровавшись, она ровным тоном спросила:

— Удачная поездка?

— Да, вполне.

— И где же ты был?

— В Нью-Йорке. Ты же знаешь.

— Откуда? Разве ты мне говорил об этом?

— Лесли, поверь. Я просто не успел. Все произошло так неожиданно… — принялся оправдываться Росс.

— Естественно, — прервала она его, саркастически улыбаясь. — В рекламном деле не обойтись без срочных командировок.

Лесли отперла входную дверь и вошла внутрь, затем повернулась к Россу лицом, заслонив собой вход точно так же, как и в первый раз, когда он непрошеным гостем явился к ней в дом.

После их незабываемой ночи она почувствовала нечто, похожее на головокружение, которое прежде не испытывала ни с одним мужчиной. А он в отличие от нее просто сбежал. Если крайняя срочность помешала ему поговорить с ней до отъезда, он мог бы позвонить ей потом, в течение этих нескольких дней. Но не позвонил.