Шрифт:
– Может, поешь? – Ружена захлопотала, торопливо собирая на стол. – У меня похлебка на плите. Горячая…
Жуга почувствовал, что и в самом деле проголодался. Есть хотелось неимоверно.
– Сколько все это длилось? – спросил он.
– Почти весь день. Полночь скоро…
Жуга слез с кровати и еле добрался до стола. Голова еще кружилась, зато ноги, похоже, уже совсем зажили и только жутко чесались. Он отрезал хлеба, полил квашеную капусту постным маслом и подвинул к себе миску с похлебкой. Ружена уселась напротив, молча глядя, как он ест.
– Расскажи о себе, – вдруг попросила она.
Жуга прожевался. Поковырял ложкой в миске. Поднял голову.
– А чего рассказывать?
– Ну, хотя бы откуда ты…
– С гор я, – неохотно сказал он. – Только ушел я оттуда.
– Зачем?
– Сам не знаю. Раньше казалось, что знал, а теперь… – Он покосился на девушку, усмехнулся невесело. – Странствую вот… от зимы лета ищу.
Ружена помолчала.
– Кто ты такой, Жуга?
Тот вздрогнул и отложил ложку. Потупил взгляд.
– Не спрашивай меня об этом, Руженка, – глухо сказал он. – Пожалуйста…
Она протянула свою руку. Ладонь легла поверх ладони. По щеке у девушки сбежала слеза.
– Молчи, рыжий, – мягко сказала она. – Молчи. Ничего не говори. И знаешь… кто бы ты ни был… Спасибо тебе за все.
Со стороны кровати донесся шелест, и из-под одеяла показалась заспанная Збыхова физиономия.
– Эй, а мне в этом доме сегодня дадут поесть?
Жуга с Руженой посмотрели на кузнеца, затем – друг на друга, и прыснули со смеху.
* * *
Уснуть этой ночью Жуга не смог – ныла и зудела рука под браслетом. Почему-то все время маячило перед глазами искаженное болью лицо рифмача, но Жуга лишь под утро догадался, что происходит, и словно бы подброшенный невидимой пружиной, вскочил и заметался по горнице, торопливо одеваясь. Запрыгал на одной ноге, завязывая башмаки.
– Эй, ты чего? – забеспокоился Збых.
Из– за занавески выглянула Ружена.
– Что случилось?
– Они хоронят его! – выкрикнул Жуга. – Хоронят, понимаете?! Они не стали ждать!
Кузнец спрыгнул с печки.
– Погоди, я с тобой…
Жуга лишь махнул рукой в ответ, торопливо нахлобучил шляпу и выскочил за дверь. Збых кинулся вдогонку, на ходу надевая полушубок.
Жуга еще не совсем поправился, был слаб, хромал, и хоть до кладбища добежали быстро, все равно опоздали. Жуга оказался прав – рифмача и в самом деле решили похоронить раньше срока. Уже издали можно было заметить разношерстую толпу на погосте. Здесь собрались если и не все поселяне, то большая их часть. Был здесь и отец Алексий. Два мужика, уже знакомые Жуге, сноровисто орудовали лопатами, засыпая могилу. Мерзлые комья земли глухо стучали по крышке гроба.
– Опять эти двое! – Жуга сжал кулаки.
– Это Карел… и Ешек… – пропыхтел на бегу Збых. – Они у Рудаха батрачат…
– Братья, что ли?
– Ага…
Жуга прибавил ходу. Замахал руками.
– Эй! Стойте!
Поселяне заоборачивались.
Расталкивая толпу, Жуга пробрался к полузакопанной могиле. Красный, распаренный после бега, он все никак не мог отдышаться.
Отец Алексий нахмурился.
– Почто шумишь, вьюнош? Чем кричать, лучше бы спасибо сказал людям за работу. Не время сейчас кричать, и не место. Что не позвали тебя – так то не наша вина: сам ты где-то пропадал последние дни… Отойди в сторонку, не мешай.
Народ вокруг молчал. Мужики снова взялись за лопаты.
– Нет, погодите! – Жуга схватил крайнего из них за рукав. – Вы что же это делаете? Ведь не прошел еще положенный срок!
Тот стряхнул его руку. Сплюнул.
– Прошел – не прошел… Тебе-то какая забота? Думаешь, если сумел у Вацлава нечисть вывесть, так все теперь сможешь? Все равно не вернешь его, как и тех четверых… Отойди, не мешай.
Жуга вздрогнул.
– Четверых? – медленно переспросил он. – Но ведь Зденека вы так и не нашли… С чего ты взял, что он мертв?
В толпе встревоженно зашептались. Жуга огляделся.
– Вот оно что… – пробормотал он. – Кто-то из вас помог мальчонке умереть… Кто-то свел его в лес по осени, ведь так?
Священник покачал головой.
– Побойся бога, странник! Не дело ты говоришь, ох, не дело…
Но Жуга уже никого не слушал.
– Збых! – Он отыскал взглядом кузнеца. – Родители его здесь?
Тот покачал головой.
– У них и так семеро по лавкам – где уж им по кладбищам бегать…
– Ясно, – Жуга кивнул. – А в полях, значит, недород в последние годы… И снегу захотелось. Так, поселяне? Узнать бы, кто вам такое посоветовал… – Он нахмурился. – Бабка Ниса? Хотя, навряд ли…
«Ты думай, чего говоришь!»– загомонили в толпе. – «Мало ли, как дети пропадают!», «Ишь, выискался!», «Все они, ведьмаки, одинаковые…», «Сам небось и пришил дружка-то своего!»
– А еще к Руженке липнет, сволочь!
Жуга обернулся на крик и разглядел в толпе белобрысую голову паренька из корчмы, которому давеча отказался дать зелье. Этого только не хватало!
Кто– то из мужиков -не то Ешек, не то Карел – шагнул вперед, схватил Жугу за руку и попытался оттащить его в сторону, но вскрикнул, наткнувшись на браслет, и поспешно отскочил. Потер ладонь.