— Это что еще за черт?! — вскричал один, вскакивая и хватаясь за нож. — Яббер, это кто-то из твоих?

— Впервые вижу, — отозвался лысый как коленка толстяк в сером плаще, протянул руку и повернул лампу, направляя свет на Телли. — А ну, Мориц, тащи его сюда.

Тот ухватил мальчишку за ворот кожуха, приподнял и встряхнул, поставив на ноги. Обшарил, отыскивая оружие, не нашел и сунул нож обратно за пояс.

— Ты что там делал, а, сопляк? — рявкнул он. — Подслушивал?

Телли обнаружил, что различает всех пятерых по голосам вполне свободно и, как он ни был ошарашен, все-таки почувствовал облегчение от мысли, что под слоем копоти узнать его довольно затруднительно. Иначе, памятуя все, что он услышал о себе от этого Морица, ему бы здесь не поздоровилось. Тил лихорадочно пытался сообразить, чем можно оправдать свое здесь появление, но в голову не лезло ничего, кроме идиотского: «Трубочиста вызывали?». Он гулко сглотнул и облизал пересохшие губы.

— Я это… как его…

— Только не говори, что ты трубочист, — как будто прочитав его мысли, усмехнулся Яббер. — Кто тебя подослал? Отвечай!

— Рикер, сходи, проверь вход, — коротко бросил своему соседу высокий худощавый парень. — А ну, как кто еще пожаловал…

— Там Август.

— Все равно проверь.

Тот кивнул и вышел. Парень повернулся к Телли и смерил его взглядом. Поманил пальцем:

— Ну-ка, подойди.

Спокойный голос принадлежал ему. Телли подошел на шаг и вновь остановился. Выходить на свет было опасно — его могли узнать, а стало быть убить, но остаться в тени ему тоже не дали — Мориц подтолкнул его в спину.

— Шагай, шагай, — буркнул он. — А то по шее наваляю… Ну!

— Ты кто такой?

Телли молчал. Мориц выругался, схватил его за плечи и рывком развернул к свету. Вгляделся ему в лицо и вытаращил глаза:

— Хольц! Это этот… Рудольфов щен…

Не дав ему договорить, Тил рванулся к столу, оставив свой кожух в руках у Морица и, прежде чем его успели остановить, схватил лампу и швырнул ее кому-то под ноги.

Телли надеялся, что подобно травнику, в темноте сумеет вырваться из комнаты, но результат получился совершенно противоположным. Светильник разлетелся вдребезги, ворвань растеклась горячей лужей и мгновенно вспыхнула. Все четверо с проклятьями шарахнулись прочь. Мориц попытался сбить огонь кожухом, но только пуще разогнал его вокруг. Пожирая старый вытертый ковер, пламя с гулом поползло к камину.

— Мальчишку! — взвыли позади. — Держи мальчишку!

Внизу что-то загрохотало, дом вдруг наполнился шумом и суматохой, и Телли с нарастающим ужасом понял, что прорваться наружу ему не удастся. Уже на лестнице кто-то вновь схватил его за шиворот, теперь уже — рубашки. Телли взвыл и извернулся, укусив что было мочи держащую его руку, и получил в ответ такой удар, что кубарем покатился вниз по ступенькам. Прежде чем он смог встать, преследователь догнал его и вновь занес ногу для удара:

— Ах ты, сучонок! Ну все, драконий выкормыш, отбегался!

Мелькнуло перекошенное яростью лицо Морица. Тил зажмурился и сжался в комок в ожидании удара, но удара почему-то не последовало. Вместо этого раздался вдруг короткий сдавленный крик, что-то хрустнуло, пол рядом с ним тяжело содрогнулся и наступила тишина. Телли опасливо открыл один глаз, затем второй и отшатнулся — прямо перед ним лежал Мориц.

Мертвый.

И насколько Телли мог об этом судить, было очень похоже, что ему свернули шею.

У Телли закружилась голова. Он попытался сесть и тут вдруг углядел рядом с собой на лестничной площадке еще один темный и невероятно большой силуэт. Человек неторопливо огляделся по сторонам, вслушался в буйство огня наверху, удовлетворенно кивнул и протянул Телли руку.

— Если хочешь жить, — сказал он, — идем со мной.

Телли вздрогнул, но тут же вздохнул с облегчением.

Это был Арнольд.

За стеклом была чернота. Бликса прижался к окошку вплотную, но и тогда ничего не смог внутри разглядеть — свечи в доме не горели, да и камин почти погас. Рудольф и Телли, вероятно, спали. Что до дракона, то Бликса искренне надеялся, что тот уже успел подохнуть — змей он терпеть не мог с детства, а уж ящериц…

Арбалет тяжело оттягивал левую руку. Бликса повесил бы его на плечо, не будь ремень оторван и потерян в давней схватке. Это была дрянная копия с оружия работы Марвина, с капризным стопором и очень неудобным ложем, которую ему всучил по дешевке знакомый оружейный подмастерье. Круг, пронзенный молнией — эмблема известного мастера, коряво вырезанная на ложе, выглядела издевательски. Ничего получше Бликсе раздобыть не удалось, он и этот-то хлам нашел едва ли не в последнюю минуту. Бликса был не силен в драке, да и мечом владел из рук вон плохо, и старый арбалет был его единственной надеждой на спасенье, если что.

Если… что?

Замка снаружи не было. Бликса осторожно подергал за ручку, прежде чем постучать, и был немало удивлен, когда дверь открылась. Он вошел в дом и, затворив дверь за собой, задвинул щеколду. Сердце его бешено колотилось. Он подошел к столу, перехватил арбалет в другую руку и зашарил в темноте, отыскивая свечку. Нашел ее и двинулся к камину.

Неподвижная туша дракона лежала на прежнем месте, все так же укрытая одеялом. Осторожно, стараясь не наступить ему на хвост, Бликса обошел его и присел у камина. Положил на пол арбалет, разворошил золу, отыскивая тлеющий уголек, обжегся, сунул палец в рот.

События последних дней окончательно его издергали. Ранение, поправка, а затем — приказ от главарей следить за тем, что здесь творится… В лавке у Рудольфа ему всегда было немного не по себе. Все эти зеркала, мальчишка и дракон, сова и волчья шкура на стене, бутылки с разноцветными настойками и эта чертова волшебная доска производили на Бликсу гнетущее впечатление. Сам же Рудольф и вовсе иногда его пугал, когда целыми днями просиживал в кресле, попыхивая трубкой и о чем-то размышляя. О чем он мог все время думать, что он замышлял, этот ныне с виду безобидный скупщик барахла, а в недавнем прошлом — чуть ли не главарь подпольной гильдии воров? Пятнадцать лет тому назад он добровольно отошел от дел, и чтобы поделить оставшуюся власть понадобилось пятеро! Рудольф держал преступный мир железной хваткой. Бликса знал, что и сегодня старик способен мгновенно убить его чуть ли не голыми руками. А этот рыжий травник, с его манерой махать дубинкой по утрам, да и вообще… Бликса поежился. Даже когда он лежал здесь больной, то старался пореже выходить из отведенной ему комнаты, теперь же, в темноте и тишине дом старика Рудольфа здорово смахивал на ловушку. Оружие свое лудильщик зарядил и взвел заранее, и теперь ладонь его была мокра от пота. Бликса сухо сглотнул. В горле его першило. Нестерпимо хотелось покурить гашиша.