Шрифт:
Но почему просто читатели ни разу не усомнились, не потребовали прямых доказательств побратимства Александра и Сартака?
Наверно, авторитет Льва Гумилева был бесспорен. Бесспорна непротиворечивая версия, система выстроенных им косвенных доказательств. Собственно, история Руси того периода.
Одно из косвенных, но очень существенных доказательств побратимства Сартака и Александра я нашел в… «Житии» Александра Невского. То есть оно всегда было на виду.
Конечно, здесь мы имеем сложный, противоречивый текст. Как и во всех летописях. Оригиналов ведь нет. Все писалось-переписывалось-редактировалось на протяжении нескольких веков. «Житие» начали создавать примерно через 120 лет после смерти Александра. Из каких источников брался материал — неизвестно. Сколько раз потом переписывалось, редактировалось — тоже неизвестно. В итоге мы имеем текст XV–XVI веков о деяниях XIII века. Перепутаны имена, события, даты. Например, пишется, что Александр после смерти отца навел ужас на Владимир, а потом поехал в Орду: «После смерти отца своего пришел князь Александр во Владимир в силе великой. И был грозен приезд его, и промчалась весть о нем до устья Волги. И жены моавитские начали стращать детей своих, говоря: «Вот идет Александр!»
Но Ярослав умер в 1246 году, а тогда у Александра не было «силы великой», во Владимире законно княжил Андрей, и никаких походов на город в истории и не зафиксировано. А ужас на Владимир он мог навести, и навел, только в 1953 году, уже после поездки в Орду, получив от Батыя конницу.
Вообще, поездка в Орду представляется в «Житии» как единственная. Хотя Александр жил там, наверно, не меньше, чем дома. Ну как нынешние губернаторы постоянно бывают в Москве — работа такая. И если отмечается в «Житии» какая-то поездка в Орду — значит, было тогда Событие. Но Событие потом отредактировали, перепутали, вообще вычеркнули, и осталась поездка. Со словами Батыя, совершенно непонятными.
«Решил князь Александр пойти к царю в Орду… И увидел его царь Батый, и поразился, и сказал вельможам своим: «Истину мне сказали, что нет князя, подобного ему».
Зададимся вроде бы простым, дилетантским, а на самом деле очень даже профессиональным вопросом: «А с чего это вдруг Батый так восхищается нашим князем Александром?»
Ну с каких таких коврижек?
Если исходить из теории ига, то полный абсурд. Приехал в ставку к хану-завоевателю удельный князь завоеванной им, ханом, страны. По делам приехал, с просьбой какой-то. Или же хан его вызвал, чтобы дать указания.
С чего вдруг такие изъявления чувств?
А если исходить из того, что ига не было, а были союзнические и даже дружеские отношения, все равно абсурд. В «Житии» написано так, будто Батый впервые увидел Александра. И поразился. На самом же деле знал он его давно. Батый — давний друг великого князя Ярослава, отца Александра. Именно Ярослав еще в 1245 году призвал русских князей признать Батыя «своим царем».
Да и в любом случае Батый не стал бы поражаться. Не тот человек. Не та ситуация. Не та, наконец, традиция.
Не мог Батый говорить такое. Он и не говорил.
Говорил скорее всего Сартак.
Это — ритуал побратимства. Почти одинаковый у скифов, тюрко-монголов, славян. Обмениваются оружием, одеждой, пьют из общей чаши, превозносят друг друга. Не только во время ритуала, но вообще — везде и всюду. Процитируем «Сокровенное сказание» монголов. Джамуха так говорит врагам монголов о своем побратиме Темучжине (будущем Чингисхане): «Это подъезжает мой побратим Темучжин. Все тело его залито бронзой… железом оковано: негде иглою кольнуть. Он словно сокол».
В таком каноническом стиле говорил, как я полагаю, и Сартак, превознося великую доблесть и княжескую мудрость своего побратима Александра: «Нет князя, подобного ему».
И Александр говорил примерно так же, превознося храбрость и отвагу названого брата — царевича Сартака, наследника трона Золотой Орды.
Ритуал.
Оттуда и залетели эти слова в «Житие» Александра Невского.
Кочуя из летописи в летопись, видоизменяясь, потеряв первоначальный смысл(!), сохранилось-таки в единственном документе.
Иначе объяснить эту фразу невозможно.
Надеюсь, моя версия непротиворечива. То есть реконструирует ситуацию и отвечает на вопросы.
Глава 8
Тайна Куликова поля
Против кого воевал Дмитрии Донской?
«Спросите у любого человека, кто такой Дмитрий Донской? Куликовская битва, освобождение от татар… Если бы самому Дмитрию Донскому сказали эти слова — «освобождение от татар», он бы с ума сошел. Потому что царем, которого он признавал, был именно татарский царь. А Мамай, которого побил, был самозванец, узурпатор, от которого он этого самого царя защищал. И ничего даже близкого «освобождению от татар» у него в голове не было. А ведь это — святая святых нашей истории».
(К. Афанасьев, «Общая газета»)Понятен пафос ученого, восстающего против фальсификации истории в угоду чему бы то ни было. И нельзя его не разделить. Но при этом Юрий Афанасьев пытается развенчать Дмитрия Донского, ставя ему в вину союз и защиту «татарского царя». Мол, первый слуга, а никакой не борец…
Так историк, опровергая одни мифы, тут же предлагает вместо них другие, столь же идеологизированные, но уже с другим знаком.
Возможно, Александр Невский и Дмитрий Донской преследовали только личные цели, хотели только личной власти, которой добились при поддержке Орды. Они не оставили письменных свидетельств, как нам надо толковать и в чем искать смысл их деяний. Но мы, слава Богу, имеем возможность и обязаны судить по результатам. А результаты известны — мы живем в России, которую создали, отстояли и укрепили именно Александр Невский и Дмитрий Донской. Каким образом — вот в чем суть всех страстей нынешних!