Ну, про светские организации я говорить не буду. Например, в МГУ мне сказали: «Да что вы! У нас свои книги гниют, хранить негде…»

К счастью, недели через две-три связался я с Сибирским отделением Академии наук СССР, с видным историком, членом-корреспондентом АН Николаем Николаевичем Покровским, крупнейшим специалистом по археографии. Он тотчас вылетел в Москву, осмотрел оставленные у меня две-три книги и мгновенно распорядился выкупить всю библиотеку и вывезти ее в Новосибирск. И вот за чаем я спросил Покровского: как же так, только-только началось у нас возрождение церкви и веры, как же понять такое равнодушие церкви к священным, редким книгам?

А Николай Николаевич ответил: «Надо было обращаться сразу к высоким церковным иерархам. А чиновники… они везде чиновники. Такие же, как и наши. Как мы. Откуда ж им взяться, другим?..»

Так что обыденная жизнь подсказывает: абсолютно прав Николай Николаевич. Как говорится, другого народа у нас для нас — нет.

Наверно, интересно, но и неимоверно трудно быть учителем литературы в нынешние времена! Ведь, к великому нашему счастью, выросло поколение, которое, обжегшись на наших догмах, уже не верит на слово и даже комментариям в книгах не доверяет. Подавай им первоисточник! Говорю это с уверенностью, потому что, по стечению обстоятельств, встречаюсь, общаюсь с ними.

Вот и недавно звонит юноша с ломким голосом, представляется студентом пединститута и спрашивает, учитывал ли я Симеоновскую летопись при написании статьи «Княжеский крест». Говорю: учитывал, есть ссылки на нее, но в сокращенный, газетный вариант статьи они не попали. Тогда он и спрашивает: а где можно прочитать эту самую Симеоновскую летопись? Потому что он впервые узнал о ней из комментариев академика М. Н. Тихомирова. И хочет самолично убедиться. Я сказал где. И после разговора задумался.

Что ответит учитель, если подойдет к нему ученик-студент и спросит: «А где мне прочитать «Повесть временных лет»? Ведь в хрестоматиях она в сокращенном, скажем так, виде. Как в приснопамятной хрестоматии для студентов педвузов, где вся «Повесть…» занимает страниц пять или чуть больше. То есть будущих учителей(!) учили и учат по «отрывкам из обрывков» И даже в «эпохальном проекте», в «книжном проекте XX века», как называли Библиотеку всемирной литературы, ПВЛ напечатана также в сокращенном варианте…

А ведь «Повесть временных лет» — основа основ древнерусской истории и литературы. Не случайно же ее называют Начальной летописью!

И остается только 8-томная серия «Памятники литературы Древней Руси». Тираж ее — 50 тысяч. И выпущена она «Художественной литературой» в далеком 1978 году.

А что же сделано, что издано в новой России, где на каждом шагу говорят о патриотизме и воспитании в патриотическом духе на примерах исторического прошлого? Есть у нас для школьников хороший сборник «Древнерусская литература» 1993 года выпуска, издательство «Школа-пресс», где «Повесть…» представлена очень широко. Но — тоже не в полном виде. И больше — ничего?

Звоню в Книжную палату. Там мне говорят, что были и есть отдельные издания «Повести…», но назвать затрудняются, надо наводить специальные справки. Звоню в центральную библиотеку своего округа. А округ — это несколько бывших московских районов, и населения в московских округах — до миллиона человек. То есть это центральная библиотека миллионного города. Нет там, в нашем округе во всяком случае, ни одного отдельного издания! А есть только упомянутый восьмитомник.

И что ответят преподаватели, если студенты спросят, где прочитать Симеоновскую летопись? А Никоновская летопись где издавалась? А Новгородская летопись?

Ни Симеоновской, ни Новгородской, ни Никоновской летописи в восьмитомнике нет.

Есть они только лишь в Полном собрании русских летописей (ПСРЛ), выходящем с 1841 года (прекращено в 1921-м, возобновлено в 1949-м) тиражом 1–2 тысячи экземпляров на недоступном читателю церковнославянском языке.

В Книжной палате обмолвились, что ПСРЛ — для ученых, да и нет в нем необходимости для людей, что называется, простых. Но в Москве-то простой студент может взять Полное собрание русских летописей в Государственной библиотеке или в Исторической библиотеке. А как быть пытливым молодым людям во всех прочих городах и весях страны? Наверно, в миллионном Екатеринбурге или Новосибирске, в академических центрах, и найдется драгоценное издание, а больше — нигде и ничего. И если ты живешь в районном или простом областном городе, то никогда не станешь новым Лихачевым! На чем расти молодым ученым?

Позвонил я тогда в Министерство печати. Там мне сказали, что об издании летописей и речи не может быть. Для этого необходимо принять специальную президентскую или правительственную программу и открыть отдельное финансирование.

Повторю: все это происходит (вернее, ничего не происходит!) на фоне громогласных речей о патриотизме. И еще: куда бы я ни звонил, всюду со мной разговаривали как с чудиком. Мол, нашел о чем беспокоиться в нынешние-то времена…

Скажите, а может, и вправду это пустяки и пишу я здесь о сущей ерунде?