То же самое и с «таджиками». В Центральной Азии в VII веке «таджиками» называли пришедших сюда арабских воинов. Но современные-то таджики — персы. Какие водовороты истории тут бурлили — даже представить трудно, голова кружится…

Вот почему практически неразрешимой загадкой истории является происхождение этнонима «русский». Ведь в Скандинавии не было и нет, не выявлено никаких следов рода (племени, народа) «Русь». А значит, открывается широкий простор для фантазий и гипотез. Чего только не придумывали, где только не искали корни слова!? От кельтов-рутенов и иранцев-роксоланов до сирийцев!

Мне же из этого сонма предположений наиболее вероятной представляется версия В. Я. Петрухина — традиционная, ведущая начало от летописи. Вспомним — славяне составляли только часть населения Старой Ладоги и Новгорода, а две другие части составляли меря и чудь. То есть угро-финские племена. А они издавна называли выходцев из скандинавской стороны «рууси» или «рооси». А древнескандинавские корни этого слова означают: «гребец, участник похода на гребных судах».

Тут очень многое совпадает даже не по словам, а по логике жизни. Потому что «варяги» и «викинги» никогда не были родом, племенем, то есть этносом. Они были — социальной группой. И именовались не по этническому признаку, а по социальному. Викинги, как уже говорилось, происходят от слова «вик», по-русски — «выселок», буквально — «путь». И «русы» — потому что «участники похода на гребных судах». Профессиональное название!

Вспомним: варяги-викинги по рекам, на лодках совершали свои походы-набеги на города Западной и Восточной Европы.

Славянское население городов и весей было оседлым, ремесленным и земледельческим. И только варяги-русы шарахались по всему свету, от Балтики до Византии. А поскольку они часто были наемниками восточно-славянских городов-государств, то как бы и представляли в окрестных народах и государствах славян. И окрестные народы-государства стали называть население Киева и Чернигова «русами» по названию варягов. (Также подданных Московского царства еще в XVI веке называли «татарами».)

Одновременно в самом Киеве, Чернигове и других городах «русами» стали называть княжеских дружинников, а затем и всех граждан Киевского государства. За один век этноним стал всеобщим! А своих, славянских, доморощенных речных разбойников в Новгороде именовали ушкуйниками. От слова «ушкуй» — большая лодка…

Также вполне объяснимо двойное название — и варяги, и русы. Это очень характерно для сообществ со смешанными языками, каким и было население Новгорода. Славянское и угро-финское. Но при всем притом напомню, что любая версия остается и скорее всего останется версией, более или менее обоснованной. А разгадка слова «русский», видимо, так и пребудет тайной истории.

Анатомия мифа

В этой главе речь пойдет о том, как создаются мифы. О происхождении мифа и анатомии мифа. Впрочем, в любой книге, касающейся исторических событий, без собственно мифов и анализа мифов не обойтись, мифы в прямом и переносном смысле сопровождают всю жизнь человечества. Говорил я о них и в главе о варягах, буду говорить и в последующих главах. Но в этой — отдельно и специально, потому что лучшего примера и представить нельзя. Здесь я соединяю два диаметрально противоположных мифа, назвать которые можно так — белый миф и черный миф.

Миф мифом, а попутно я сделаю попытку доказать, что научная фантастика как жанр мировой литературы зародилась на Руси в XII веке!

И первым автором, создателем жанра, был летописец Нестор, автор «Повести временных лет». А «Повесть временных лет» — это начало начал истории, фундамент русской литературы и истории, она лежит в основе большинства последующих летописных сводов. Не случайно же ее называют Начальной летописью…

Все мы помним одно из самых красочных мест «Повести…» — поход князя Олега, Вещего Олега, на Царьград-Константинополь.

Когда он в знак победы повесил свой щит на врата Царьграда. А перед этим поставил корабли на колеса, поднял паруса, и так они «пошли со стороны поля к городу. Греки же увидев это, испугались и сказали через послов Олегу: «Не губи города, дадим тебе дани, какой захочешь».

Как ни странно, но многие ученые прошлого, да и настоящего, приняли этот белый миф, эти строки летописи как абсолютно достоверные сведения. Они вошли в гимназические дореволюционные и в советские школьные учебники. Вошли в новый фольклор, вплоть до песни Высоцкого: «Как ныне сбирается Вещий Олег щита прибивать на ворота. А тут подбегает к ему человек — и ну шепелявить чаво-то…» В общем, всем известно и само собой разумеется. Хотя при самом элементарном применении здравого смысла тотчас же возникают неразрешимые противоречия и тупиковые вопросы. Однако к здравому смыслу мы еще придем, а пока продолжим об ученых. Несмотря на всеобщее ослепление, очень серьезные историки (от Шахматова до Лихачева) относились к данному эпизоду всего лишь как к красочной легенде. Д. С. Лихачев вообще делал особый упор на литературные достоинства и литературное значение «Повести временных лет». Анализ, проведенный исследователями, доказал, что такого похода Олега в 907 году — как точно указывается в летописи — не было. И вообще — не было. В 904 году на Константинополь ходили походом арабы.

В том же году совершали набег на Царьград вольные воины из диких ватаг, обитавших в устье Днепра и на побережье Черного моря. Еще раньше, за сорок лет до того, был поход варяжско-киевского князя Аскольда. Некоторые историки полагают, что Нестор приписал Олегу тот поход Аскольда. Но если учесть, что летопись он создавал спустя два века после тех событий, то путаница могла возникнуть и сама по себе. Объяснимы также многочисленные нестыковки по событиям и датам.

А самое главное — о том летописном походе нет никаких сведений в подробнейших византийских хрониках. Хотя там в деталях описаны и поход арабов, и набег славяно-варяжской вольницы. И другие, совсем уж незначительные события того времени.