Шрифт:
Он и умер не в постели, хотя и болел, а в дороге, на пути из Ясс в Николаев, 5 октября 1791 года.
Императрица Екатерина назвала его великим и гениальным человеком.
Малоросский нюанс
Румянцев и Потемкин были принижены не только советской историей. И дореволюционное официальное и неофициальное общественное мнение так или иначе замалчивало их деяния. Скажем точнее: не воздавало должного. Почему же?
Если бы речь шла только о Потемкине, то ответ прост. Фаворитов всегда не любят, а уж фаворитов прошлых царствований без опаски предают хуле. Что бы такой человек ни свершил, все сведут к «потемкинским деревням» и к постели императрицы…
Но Румянцев-то не был фаворитом в этом смысле! Однако ж и его замолчали.
Возможно, в какой-то мере это вызвано тем, что еще при царствовании Екатерины и впоследствии немалую власть и влияние в России при дворе, в самых разных государственных и общественных институтах получили, заняли или завоевали выходцы из Малороссии. Сразу же приходят на память фамилии канцлеров Безбородко и Разумовского, правителей России. А у них были младшие братья (к примеру, Кирилл Разумовский руководил Академией наук), многочисленные родственники и сторонники. И вообще, XVIII век в России стал в какой-то мере веком вхождения выходцев из Малороссии в государственное управление страной. Разумеется, они были имперскими служащими, всегда и во всем действовали на благо империи. Но малоросское происхождение могло дать о себе знать. По крайней мере по отношению к Румянцеву и Потемкину. Ведь это они, Румянцев и Потемкин, окончательно завоевали Украину. Это при них уничтожили Запорожскую Сечь, последний оплот казачьих вольностей, отменили гетманство на Украине и сделали Малороссию губернией в составе России. Румянцев, как свидетельствуют источники позапрошлого века, решительно «занимался введением общерусских порядков в Малороссии», а Потемкин заселил ее колонистами из русских губерний. И возможно, вольно или невольно, а в противовес им выдвигался везде и всюду Суворов — как человек без протекций, почти самородок, всего достигший своим умом и талантом, простой офицер, всего лишь выполнявший приказы и непричастный к колонизации Украины.
А в советские времена страной 30 лет(!) руководили выходцы с Украины Хрущев и Брежнев. И соответственно, везде и всюду были их ставленники-земляки. Как мы тогда острили, история России делится на три эпохи: допетровская, петровская и днепропетровская… Да и вообще, в советские времена об имперских завоеваниях России старались не говорить…
Усмиритель Польши
Суворов стал генерал-аншефом и фельдмаршалом еще при жизни Потемкина и Румянцева. Но не за победы в русско-турецких войнах.
В 1768 году началось восстание польских конфедератов против короля Станислава Понятовского. Императрица Екатерина решительно поддержала Станислава. И отправила в Польшу русские войска. С чего и начались три раздела Польши, проведенные Екатериной. В той операции Суворов командовал Суздальским полком. Как сказано в «Биографическом словаре Брокгауза и Ефрона» «здесь Суворов имел случай проявить свои блестящие дарования».
После этой польской кампании Суворов получил первое генеральское звание — генерал-майора. В 40 лет.
В 1774 году Суворова отправили на подавление восстания Пугачева. К тому времени Пугачев был уже разбит, бывшие соратники предали его, связали и выдали. Суворов конвоировал Пугачева из Яицкого городка к командующему войсками графу Панину в Симбирск, вез его в деревянной клетке.
«Суворов от него не отлучался. В деревне Мостах случился пожар близ избы, где ночевал Пугачев. Его высадили из клетки, привязали к телеге вместе с его сыном, резвым и смелым мальчиком, и во всю ночь Суворов сам их караулил… Панин и Суворов целый год оставались в усмиренных губерниях… искореняя последние отрасли пресеченного бунта». (А. Пушкин. «История Пугачева».)
В то время Суворов был генерал-поручиком.
Далее по биографии: «После присоединения Крыма к России (1783) Суворов должен был привести в покорность ногайских татар, что и было им исполнено, несмотря на значительные затруднения. В 1786 г. он произведен в генерал-аншефы и назначен начальником Кременчугской дивизии».
Командир дивизии…
В 1794 году в Польше вспыхнуло восстание под предводительством Тадеуша Костюшко. Суворова бросили на его подавление. «За ряд одержанных им побед… награжден был чином генерал-фельдмаршала». А в старой советской энциклопедии, где его также называют величайшим полководцем, уточнено: «Проявил крайнюю жестокость…»
Вот такой послужной список: полторы русско-турецкие войны в чине командира дивизии и командира корпуса, а все остальное, увы, карательные экспедиции — польские конфедераты, пугачевщина, ногайские татары, снова польские повстанцы…
Отдельный вопрос — почему Суворов был так возвеличен не только Екатериной Второй и Павлом Первым, но и Сталиным? Участвовал в пленении Пугачева, подавлял восстание Тадеуша Костюшко — никак не подходит в коммунистические святцы. Быть может, ответ кроется в одном слове — Польша!?
Польша всегда была болезненной и раздражающей занозой для правителей Российской и Советской империй. А для Сталина — особенно. Он имел прямое отношение к Польскому походу 1920 года под командованием Тухачевского, который закончился полным поражением красных войск. Сталин в четвертый раз разделил Польшу в 1939 году, уже совместно с Гитлером. Обратите внимание, в каких выражениях говорил об этом один из ближних подельников Сталина — Ворошилов с трибуны Верховного Совета СССР в 1939 году: «Оказалось достаточным короткого удара по Польше со стороны сперва германской армии, затем — Красной армии, чтобы ничего не осталось от этого уродливого порождения (подчеркнуто мною. — С. Б.) Версальского договора».