– Полно, – ответила Робин, демонстрируя следующую серию снимков. – Муниципальные помойки с бачками, кусты и прочее. Только я не представляю, как там что-нибудь спрятать без свидетелей или решить, что туда не сунется кто-нибудь другой, и притом очень скоро. Место слишком людное, кругом десятки окон. Можно было бы провернуть такое дело ночью, но там есть камеры. Правда, я заметила кое-что еще. Ну… это только предположение…

– Говори.

– Прямо напротив жилого дома находится медицинский центр. Не исключено, что оттуда выносят…

– …медицинские отходы! – подхватил Страйк, опуская стакан. – Черт, а ведь это мысль!

– Давай я этим займусь? – предложила Робин с плохо скрываемой радостью и гордостью. – Выясню, каким путем, в какое время…

– Обязательно! – сказал босс. – У Энстиса версия куда более хилая. Он считает, – объяснил Страйк, видя недоумение Робин, – что потроха выкинули в контейнер для строительного мусора вблизи Тэлгарт-роуд: якобы убийца просто отнес их за угол – и дело с концом.

– А что, вполне возможно… – начала Робин, но Страйк нахмурился точно так же, как это делал Мэтью, когда она упоминала какие-нибудь идеи или мнения Страйка.

– Убийство было просчитано от начала до конца. Это не тот случай, когда злодей взял и выкинул сумку с кишками за углом от того места, где остался труп.

Они помолчали; Робин с иронией размышляла о том, что неприязнь Страйка к версиям Энстиса объясняется скорее духом соперничества, чем объективной оценкой. О такой вещи, как мужское самолюбие, она знала не понаслышке, насмотревшись на Мэтью и троицу своих братьев.

– А что примечательного там, где живут Элизабет Тассел и Джерри Уолдегрейв?

Страйк рассказал ей, как жена Уолдегрейва подумала, будто он следит за ее домом.

– Прямо затряслась.

– Странно, – заметила Робин. – Если бы я увидела, что кто-то глазеет на наш дом, мне бы и в голову не пришло, что человек… ну, ты понимаешь… следит.

– Эта дама – алкоголичка, под стать мужу, – сказал Страйк. – Она на меня дыхнула. А что касается дома Элизабет Тассел, это мечта убийцы.

– В каком смысле? – улыбнулась, но вместе с тем и насторожилась Робин.

– Место уединенное, скрытое от посторонних глаз.

– Нет, я все-таки не верю…

– …Что это сделала женщина. Ты уже говорила.

Пару минут Страйк молча потягивал пиво и обдумывал план, который, по его расчетам, должен был взбесить Энстиса, как никакой другой. Да, он не имеет права допрашивать подозреваемых. Да, ему было сказано не путаться под ногами у полиции. Покрутив в руках мобильный, он все же набрал номер издательства «Роупер Чард» и попросил, чтобы его соединили с Джерри Уолдегрейвом.

– Энстис тебя предупреждал! – забеспокоилась Робин.

– Ага, – сказал Страйк, пока линия молчала, – и не раз, только ты не знаешь и половины того, что происходит. Потом расскажу…

– Алло? – раздался в трубке голос Джерри Уолдегрейва.

– Мистер Уолдегрейв… – Страйк представился, хотя уже назвал свое имя секретарю. – Вчера мы с вами встретились у миссис Куайн.

– Как же, как же, – сказал Уолдегрейв с вежливым недоумением.

– Полагаю, миссис Куайн с вами поделилась: она прибегла к моей помощи в связи с тем, что ее подозревают в убийстве.

– Это ошибка, я уверен, – быстро отреагировал Уолдегрейв.

– Что ее подозревают или что она убила мужа?

– Ну… и то и другое, – выдавил Уолдегрейв.

– В случае смерти женатого мужчины прежде всего проверяют его супругу, – сказал Страйк.

– Это понятно, но я не могу… знаете, просто в голове не укладывается, – сказал Уолдегрейв. – Невероятная, жуткая история.

– Вот именно, – поддакнул Страйк. – Я тут подумал, что нам с вами надо бы встретиться – у меня есть пара вопросов. Буду рад, – он покосился на Робин, – если вы разрешите мне зайти к вам домой… после работы… в любое удобное для вас время.

Уолдегрейв ответил не сразу.

– Естественно, я сделаю все, чтобы помочь Леоноре, только не понимаю, что вы надеетесь от меня узнать?

– Меня интересует «Бомбикс Мори», – сказал Страйк. – Мистер Куайн вывел в этом романе множество своих знакомых в очень нелестном свете.

– Да уж, – подтвердил Уолдегрейв. – Так оно и есть.

Страйк не хотел спрашивать напрямую, пришлось ли Уолдегрейву отвечать на вопросы полицейских и объяснять, как ему видится содержимое пропитанного кровью мешка и что символизирует утопленная карлица.