Когда я близко подбежала ко всей этой честной компании, на которую уставились едва ли не все посетители и персонал, один из рокеров положил Дэну руку на плечо, а второй что-то ему говорил – опять же очень нецензурное, что в переводе на нормальный язык звучало бы примерно так: «Дорогой господин Хороший. Мы не знакомы ни с вами, ни с вашей достопочтенной матушкой, ни с прочими уважаемыми вашими родственниками, поэтому, будучи посторонним джентльменом, вы не должны вмешиваться в наши сугубо личные дела, связанные с затейником-амуром и его странным свойством влюблять друг в друга совершенно разных людей с первого взгляда. Но если вы не понимаете наших благоразумных доводов и будете продолжать гнуть свою линию и в дальнейшем, то нам не останется ничего другого, как пожаловаться на вас и ваше самоуправство в местную ратушу, или, в самом крайнем случае, дать вам достойный и невероятно честный отпор на дуэли».

Дэнв, дослушав все это со спокойствием, воистину достойным самого Темного Лорда, довольно-таки резко сбросил руку парня. А затем, склонив голову, тоже что-то заговорил, но Ветерок делал это очень тихо, и что он там болтал, я не расслышала, хоть и стояла, взволнованная, с орущим от страха сердцем, прямо за его спиной. Его лица я не видела, однако заметила, с каким неожиданным задором и яростью блеснули глаза Смерча, обернувшегося к сосредоточенному и сердитому Чащину, похожему на готового к прыжку взъерошенного зверя. Все, Димка – оборотень! Оборотень-бобер, например.

Мой одногруппник речь Смерчинского слышал и теперь кивал в подтверждение его слов с нагловатой улыбочкой, которая появлялась у него в моменты злости или сильнейшего раздражения. Даром что они сами только что чуть не разругались. Теперь как одна команда стоят!

Рокера, видимо, насмешливые слова Дэнни и насмешливая мимика Димки так впечатлили, что он, недолго думая, рванув на себе куртку на манер принявшего на грудь десантника – жаль, не порвал, она оказалась расстегнутой, сбросил ее на пол, едва не наступив на шипованный рукав тяжелыми ботинками со шнуровкой, а потом заорал, как оскорбленный ехидным Аидом Зевс-Громовержец:

– Я тебя сейчас укатаю, сука, за твои слова! И твоего дружка в ад пошлю!

– Попробуй, малышка, – отозвался Дэн таким непринужденным тоном, как если бы разговаривал со своей подружкой, проснувшейся с ним утром в одной постели. – Я буду не прочь увидеть это.

– А мне и пробовать нечего, урод *запрещено цензурой*! – Сделал шаг вперед обозленный длинноволосый парень, подходя вплотную к спокойному Смерчинскому. – Я тебя сейчас *запрещено цензурой*, а потом добавлю…

– Эй, – толкнул локтем в бок Смерча Димка, – посмотри, как девочка наша беседует. Сразу видно, интеллигентная малышка.

– С такой деткой так и хочется уединиться где-нибудь. – Не стесняясь, Дэн небрежным жестом ценителя женской красоты коснулся кончиками пальцев длинных темных волос рокера. Красивые, кстати, волосы, до середины спины, не грязные и не спутанные, как это обычно бывает у парней, решивших выделиться прической, а гладкие и густые, волосок к волоску. И сам парень ничего так… И фигура просто отличная! Злой только очень.

– Я тебе сейчас щи на ноги натяну, крысья морда! – пообещал оскорбленный парень, крылья носа которого уже раздувались от злости, и этому немало способствовал алкоголь. Было видно, он едва сдерживается, чтобы не ударить Дэна прямо здесь и прямо сейчас. Но пока что он ограничился только тем, что ткнул ему кулаком в солнечное сплетение.

– Сделай его, Скайд, – поддержали парня его друзья-рокеры.

Персонал и прочие посетители продолжали загадочно отмалчиваться. Парни, что находились в «Чуде», делали вид, что жутко заняты, старательно отворачивались (двое мальчишек лет семнадцати, которые сидели, уставившись в ноутбук, даже выскользнули за дверь, решив, что им тут делать нечего) и не спешили помочь разрулить ситуацию. Охранник, щуплый мужик лет пятидесяти с гаком, мялся около ребят, не решаясь активно встревать в разговор, а его окриков: «Молодые человеки! Молодые человеки, разбирайтеся в другом месте!» никто не слышал. Основной персонал кафе был представлен девушками и женщинами, поэтому от них тоже не ожидалось никакой особой подмоги.

– Мы полицию вызовем! – пообещала женщина в деловом костюме, вероятно менеджер заведения. – Молодые люди! Немедленно успокойтесь! Прекратите! Вернитесь на свои места.

Кажется, парням в эти минуты не было никакого дела до какой-то там полумифической и еще не вызванной полиции. Между ними, беззвучно хохоча, летало взрывоопасное напряжение, готовое от любой вспышки гнева трансформироваться в самую настоящую драку. Теперь уже все парни-рокеры стояли напротив Дэна и Димки, готовые проучить их за дерзость и хамство. Брюнетка в зеленом костюме их уже не интересовала никаким образом.

Засада!

Я стояла, заламывая от бездействия руки – только не трагично, патетично и красиво одновременно, как героиня романтических фильмов, а нервно и с таким выражением лица, словно меня посадили в клетку ко льву. Пятеро на двоих! Металлисты моих дураков растопчут сейчас!

– Смерчинский, не смей драться! Димка, скажи ему! И тоже не смей драться! – попробовала я остановить Дэйла и Чащина-Рокки. Ненавижу чувствовать себя никчемной.

– Маша, уйди, не мешайся, – обернулся на меня Димка.