Видя их лица, я забеспокоилась. Эти двое – не папа. Они сейчас Смерча расчленят морально, а потом еще и маму позовут. Доделывать то, что у них плохо получится.

– Уходи, сваливай, – нервно прошептала я Дэну, косясь то на джип, то на парня. Он, однако, к моим словам не прислушался и продолжал спокойно оставаться на своем месте.

– Иди, – прошипела я, но мои слова вновь не возымели толку.

Я перевела взгляд на подозрительно щурившегося дедушку и принялась заискивающе ему улыбаться. Он у нас старик суровый, но прикольный. Поиздевается, может, над Дэнвом, и отпустит его на все четыре стороны. А вот братец…

– Что ты мне улыбаешься, Мария? Доложи-ка лучше, что тут происходит?

– Да так… Тебя Федька привез знакомиться с Настиными родственниками, да? А я вот тоже домой иду, – с натянутой улыбкой вернувшегося пьяного клоуна отозвалась я.

– Вижу я, как ты идешь. Ты кто таков будешь? – рявкнул дед на Дэна.

Тот не смутился и четко ему представился – совсем как моему папе недавно. Поймал «ритм» деда, так сказать. Братишка только головой покачал туда-сюда.

– Это мой прия… – хотела сказать я, радуясь, что родственнички не увидели нашего поцелуя во всей его красе.

– Имею честь быть молодым человеком вашей внучки, – перебил меня Смерч.

– Так вот ты какой, северный олень, – оглядывал с огромным интересом Дэна Федька, словно пришел в зоопарк и впервые в жизни увидел чудное животное. – Вот я тебя и увидел во всей твоей красе!

– Молодой? Человек? Вот оно как, – заложил руки за спину дед, обходя парня кругом. Он не слушал внука, а пристально рассматривал Смерчинского, но если взгляд Федьки был насмешливо-изучающим, то дедушка больше походил на прапорщика, разглядывающего новобранца. – Жених, значит? Хм… В армии служил, малец? – строго поинтересовался дед вдруг.

– Отстань ты от него, – возмутилась я. – Он и не…

– Марья, когда старшие разговаривают – молчи, – махнул дедушка на меня рукой. – Ну, служил?

– Нет, – тут же отозвался Смерчинский довольно бодро, – моя служба еще впереди. Пока учусь в университете.

Я, несмотря на очередную глупую ситуацию, прыснула в кулак, представив Дениску лысым, с автоматом в руках и в форме новобранца каких-нибудь сухопутных войск. Не, его по-любому отмажут!

– Какую профессию получаешь? – продолжал допрос дед.

– Переводчика.

– Военного?

– В нашем университете отсутствует военная кафедра, – отозвался Смерч.

– Прискорбно. Нравится учеба?

– Да.

– Сколько еще осталось учиться?

– Год.

– Ну, хорошо… к-хм… Денис, – пробормотал дедушка, явно посмеиваясь про себя. – А я – родной и единственный дед нашей Маши. Полным званием представляться не буду, ни к чему это. Можешь называть меня Павлом Георгиевичем. Ракетные войска в моем лице, так сказать, открыты для тебя. Круглосуточно и без перерыва на обед. Приходи и выполняй свой долг.

– Машкин старший брат, Федор, – небрежно представился и Федька, скептически продолжая оглядывать бедного Смерчика, которому, наверное, не улыбалось служить в армии, и так пожал ему руку, что у него едва заметно дрогнули уголки губ, но улыбаться Дэн не перестал. Рукопожатие братца не каждый выдержит, честно сказать, если тот постарается. Ну, вы знаете, сила есть, ничего другого не надо.

– Ну, мотоциклист, вот мы с тобой и встретились. Я прям рад, – хищно проговорил братец, который явно задумал затерроризировать Дэйла. – А мотоцикл, кстати, где? Разбил уже?

– Я сегодня на машине, – похлопал черный джип по блестящему боку Смерчинский.

Федька тут же уставился на машину, пожевал нижнюю губу, прикинул в уме стоимость и, кажется, по достоинству его оценил.

– Богатенького нашла? – прошептал брат мне на ухо, пока дед вновь задал какой-то вопрос Дейлу. – Ну ты, Машка, даешь. Не ожидал. Пусть нас всех обеспечивает. Права-то есть? – повернулся он к Дэнву.

– Обижаешь. Есть, – улыбнулся тот.

– Отлично, парень. Как там тебя? Денис? Эх, ну и хороший же сегодня день, а, Денис? Вот я когда к девушке своей приходил, тоже на ее батю наткнулся однажды, но ничего, выдержал, – положил Федька руку на плечо поскромневшему Смерчу. – И ты выдержишь. Семья у нас славная, дружная, а найти женишка нашей Машке мы уже и не пытались. Но теперь есть ты, и все в ажуре.

– Что ты несешь! Какого женишка? Отпусти Дениса, и пусть он уезжает, – рассердилась я.

– У нас сегодня праздничный ужин намечается, – пробасил дед тем временем. – Идем с нами, Денис. Представишься семье, так сказать, официально. Расскажешь о своих намерениях касательно нашей девочки.

– Что? – переспросил Дэнни несколько изумленно.

– Точно-точно, – поддержал его и Федька. – Вот и я о намерениях хочу узнать. А мать в каком восторге будет! Так что вперед, за нами, парень.