Ух, как же обозлился рокер, услышав про нетрадиционную ориентацию. Пообещал тихонько Дэнни «урыть». Вот Смерч дурак, нарывается же еще! Сидит, гладит довольное котэ, а синие глаза его только смеются.

Кстати, Ириска прямо-таки влюбилась в Смерчинского. Сначала, как я заметила, котэ просто крутилось у его ног, терлось о них башкой, мурлыкало, а потом и вовсе стало проситься на колени, где с комфортом и устроилось, на зависть мне. У меня в руках котэ долго не задерживается, убегает.

Да, на Смерча было направлено много внимания. И не все оно пришлось мне по душе. Например, то, какое внимание уделяла ему двоюродная сестра Насти и Рафаэля, мне безумно не нравилось. Нет, оно меня взбесило даже!

Девчонка, рыженькая и тоненькая, как ветка, посмела заигрывать со Смерчем прямо за столом. Звали ее Тоней, и лет ей было пятнадцать или шестнадцать. Личико у нее было миленьким и сияло невинностью, а цепкие, глубоко посаженные глаза, умело подведенные густым черным карандашом, так и пожирали моего вообще-то как бы парня! Ну, пусть и не совсем моего, но хотя бы официально принадлежащего моей скромной персоне!

Получилось так, что эта Тоня сидела напротив Дэна, постоянно с ним разговаривала, хихикала и строила глазки. И у меня не было необоснованной паранойи-ревности. Даже Настя заметила это и, кажется, сделала сестричке замечание на ухо, но Тоня не восприняла его и продолжала приставать к Дэну в те моменты, правда, когда он не был занят вниманием моей мамы.

Я злилась и молча ела, а Бритые Виски задумчиво смотрел на меня. Смотрел и смотрел, молчал и молчал, вздыхал и вздыхал.

– Ну что тебе? – не выдержала я наконец.

– Слушай, – протянул Рафаэль, – это…

– Что?

– А кто эта беловолосая?

– Какая еще беловолосая?

– Что с вами была. Которая из-за очкарика с разбитым рылом переживала. Смешная такая.

– На которую ты упал, что ли? Как ты ее только не раздавил! – случайно громко сказанула я. На нас тут же с интересом взглянули ближайшие родственники.

– Тише ты, – прошипел Рафаэль.

– Да ладно. Ты ведь реально на нее упал, – засмеялась я, но голос понизила, и он даже ко мне наклонился, чтобы хорошо слышать, – это так мило смотрелось со стороны… Лежит девушка, над ней нависает парень, их губы почти соприкасаются… Романтика.

– Лучше бы мы так упали в другом месте, – вздохнул рокер.

– Она еще тебе по спине стучала и говорила: «Мальчик, мальчик, ты живой?» Хе-хе. Эпичная сцена. Брутальный рокер и златовласая дура… то есть дева. А у вас волосы одинаковой длины, да?

– Вот ты помешанная женщина, – поморщился парень. Вспоминать эту сцену ему не хотелось. Однако увидев, как нехорошо сузились мои глаза при слове «помешанная», он вновь сказал примирительным тоном: – Ну, так ты знаешь эту кошечку?

– Знаю. Это Инга, – отвечала я с некоторым недоумением. – Сумасшедшая она, честно говоря. Странноватая. Его сестра, между прочим, – кивнула я на разговаривающего с Тоней Смерча. – Троюродная, правда.

– Его сестра? – натурально опешил Бритые Виски. – Реально?

– Реально. Я сама в шоке от этого факта.

– Выразительный такой фактец получается, – покачал головой он и потер лоб. – Ты ее хорошо знаешь, сестренка? Номерок ее мне не подкинешь?

– Сестренка? – изумилась я, не донеся вилку до рта – та картинно зависла в воздухе. – А днем ты меня по-другому называл. И поразвлечься обещал. Когда я тебе успела стать сестренкой, братец? Как телефон понадобился этой Инги, так ты по-другому запел.

– А как мне к тебе обращаться, если я хочу, чтобы ты оказала мне услугу? – заржал он. – Главным демоном? Мисс Бурундукова? Миссис… Денис? Фамилию твоего будущего муженька не знаю, уж прости.

– Он мне не будущий муженек, – прошипела я, наблюдая, как Смерч, что-то рассказывая, наливает сок этой Тоне. – Он просто так.

– А из разговоров я понял, что тебя хотят поскорее за него выпихнуть замуж. Ну, – поднял он бокал с газировкой, – давай выпьем за наши новые родственные связи? Мама же сказала, что мы теперь братик и сестричка.

Я стукнула свой бокал – с вином, между прочим – об его и задумчиво сказала:

– За меня. А номер ее я тебе не дам.

– Почему?

– Вы к девушке в кафе приставали. Наверняка с наклонностями садистов и маньяков, – совсем забыла я, что говорил на школьном дворе рокер Родион.

– Во-первых, не я приставал, во-вторых, мы были навеселе, а в-третьих, ничего бы мы с ней не сделали, – рассердился мой новый братик. – Мы же не конкретные подонки. Она сама сначала Скайда завела, чтоб ты знала. Это его бывшая.

– Ну не знаю, Рафаэль. Это смотрелось тупо. Она кричала, чтобы от нее отстали, а этот ваш бугай Скайд ее с колен не отпускал и глумился.