Знаменский. Для кого пугач, для кого драматург. А для кого и просто – шеф.

Томин. Оставь его. Боровик отпадает. По моим сведениям, он почуял за собой хвост и смылся.

Знаменский. Куда?

Томин. В Комитет защиты мира от журнала «Театр».

Знаменский. Кто же теперь хозяин этой малины? (Обращаясь к Театроведу.) Ну, колись. Иначе тебе вышка грозит.

Театровед. Вышка не у меня. Вышка теперь у Мюллера. Он у них звание «народного» получил. Выше не бывает.

Томин. Кто такой Мюллер?

Знаменский. Это кличка. Настоящая фамилия – Броневой.

Томин. Это тот, кто получил за роль гестаповского палача орден.

Знаменский. Железный крест?

Томин. Да нет. Орден Трудового Красного знамени.

Театровед (усмехнувшись). Этот орден теперь отдали журналу «Театр».

Знаменский. Железный крест?

Театровед. Да нет, Орден Трудового Красного знамени. Их журнал «Театр» теперь под колпаком у Мюллера.

Знаменский. Наоборот. Это Броневой под колпаком у журнала «Театр».

Театровед. А журнал «Театр» под колпаком у Салынского.

Знаменский (быстро). Откуда эти сведения?

Театровед (перебирая «камешки на ладони»). Пошла молва от одной «барабанщицы».

Томин. Ее зовут Мария?

Театровед. И это знаете… (Пытается проглотить камешки.)

Томин. Выплюньте. Вы нам еще нужны. Нам надо выйти на самого главного. Где его хаза?

Театровед. Знаю только, где по вечерам собираются его телохранители.

Знаменский. Адрес?

Театровед (махнув рукой). Пишите. На углу улицы Горького и Страстного бульвара, на первом этаже.

Знаменский. Что они там делают?

Театровед. Ничего особенного. Изучают Указ о борьбе с пьянством и алкоголизмом.

Томин. Эту хазу я знаю. У них там был съезд. Такая заварушка получилась, но здание выдержало, хотя не пользовались только гранатами и пулеметами. Все остальное было – царя переизбрали.

Знаменский. Какого царя?

Томин. Их прежний главарь. Кличка Царь.

Знаменский. Кто же теперь во главе?

Томин. Если бы знать! (К Театроведу.) Ну, колись, колись!

Театровед, начиная колоться, водит блуждающим взглядом по стенам кабинета. Вдруг синеет и медленно сползает со стула, его скрюченная рука в немом ужасе простерта по направлению к портрету на стене. Знаменский проследив взглядом в этом направлении, подходит к портрету Ульянова, снимает его со стены и пристально вглядывается.

Знаменский. Так вот кто скрывался под именами маршала Жукова, Егора Трубникова, Ричарда III. Все ясно.

Томин. Пора кончать с этой шарагой.

Знаменский. Пора. (Включает дистанционное управление телевизором.) Устройте нам приличный конец.

На экране появляется групповой портрет создателей «Знатоков» – Ольги и Александра Лавровых, рядом с ними еще один Лавров, Кирилл. Он улыбается, держа в руках свежий номер журнала «Театр».

Кирилл Лавров. Поздравляю наш любимый орган с пятидесятилетием. «Коза ностра» в переводе с итальянского – «наше дело». Дело, которому мы все служим, справедливо освещается только вами, славные вы наши. Что бы вы ни делали, мы вас всегда прикроем, работайте, пишите что хотите. Это говорю вам я, ваш друг, брат и крестный отец. Будьте счастливы.

Экран гаснет.

Знаменский (Театроведу). Мы тоже присоединяемся к поздравлению Кирилла Юрьевича и крепко жмем вашу руку. (Вместе с Томиным жмут руку растерявшемуся Театроведу.)

Театровед (не может прийти в себя). А как же весь этот допрос, разговоры про шайки, вышкой угрожали?..

Томин. Мы не виноваты. Так написали Мартынюк и Качан. Нам ведь что напишут, то мы и играем. Лавровы иногда и похлеще пишут.