Они приехали в госпиталь, на вывеске которого значилась войсковая часть и её номер. То ли армейский госпиталь, то ли погранвойск. Да, впрочем, ему не всё ли равно?

Володя прошёлся по коридору второго этажа. В тупике, у палаты – двое оперативников. На плечи халаты наброшены, но всё равно за версту видно, не медики они, уж слишком накачаны. Наверное, даже и не оперативники, из силового подразделения. Шеи бычьи, лица как топором деланы и обветрены к тому же. Такие бывают у людей, в любую погоду много времени проводящих на улице: моряков, гаишников, дорожных рабочих.

Гнибеду они знали и потому кивнули ему приветственно. Указав на Володю, капитан сказал:

– Наш эксперт, пропускать в любое время дня и ночи беспрекословно.

– Было бы сказано, – с ленцой в голосе ответил бугай и мазнул глазами по лицу Володи.

Палата была небольшой. Кровать пациента стояла в центре, рядом – дыхательная аппаратура, стойки капельниц. На табурете рядом с пострадавшим сидела медсестричка.

– Индивидуальный пост установили, – пожал плечами капитан, – но мне бы информацию с него снять, а там пусть хоть…

Капитан не продолжил, но Володя понял, что тот хотел сказать. Просто всё-таки медсестра рядом. Ему тоже не было жаль террориста. Если выживёт, дадут ему четвертак или пожизненное и будут с наших налогов кормить, поить, одевать-обувать нелюдя. В старину проще было: малая вина – плати виру, а если по «Правде» или Судебнику за совершённое деяние казнь положена, приговор приводили в исполнение быстро.

– Я думаю, сестричка мешать не будет?

Володя согласно кивнул.

– Он периодически в сознание приходит, – сказал капитан, указав взглядом на лежащего. – Мы столик вам приготовили, ноутбук. Будет что для нас интересное – текст набьёте, вроде бы дело вам уже знакомое.

Володя взялся за маленький столик, развернул его и уселся рядом с изголовьем, спиной к пациенту. Так его голова была ближе к голове подозреваемого, а печатать текст в таком положении даже было и лучше.

– Если не будет ничего, во сколько уйти?

– Не знаю, часов в десять. Мы не изверги, понятное дело, отдохнуть ночью надо. Если будет что-нибудь интересное, сразу звоните, я подъеду. Да, не забудьте завтра прийти.

О, господи, только не это! В выходные дни Володя любил утром поспать. Впрочем, можно подъехать и утром, часов в десять, он же не на службе с её жёстким графиком и дисциплиной.

Гнибеда кивнул на прощание и вышел.

Володя устроился на жёстком стуле и включил ноутбук. Хорошая машинка, интеловский пятый процессор. У него дома попроще был, третий. Вот только «винда» восьмая, замороченная. У Володи давно уже было ощущение, что с каждой новой программой программисты соревнуются, как бы сделать её позамысловатее. А пользователю неудобно. Володю вполне бы устроила семёрка или даже ХР.

Он закрыл глаза и сосредоточился: надо было отключиться от внешних раздражителей и настроиться на волну этого нелюдя.

Понемногу ему удалось подавить раздражение от того, что вечер пятницы оказался испорченным. В голове была пустота, как в барабане, и вдруг неожиданно для него самого – чужая мысль:

«Где я, что произошло? Ничего не помню».

Володя набрал текст – в ненужной шелухе могло проскочить нечто важное.

«Так: погрузили контейнер, как приказал Магомед, и выехали. Гонка по шоссе. Показалось, за нами микроавтобус следует, а дальше – темнота. Голова болит, прямо раскалывается, и рук-ног не чувствую. А ещё слышу русскую речь. Хотя сейчас тишина. Надо оклематься, набраться сил. Если это больница, убегу».

Потом какое-то время – никаких мыслей, похоже, фигурант вырубился.

Володя текст воспроизвёл в точности, слово в слово, уже не зря сегодня отдых испортил.

Прошёл час, другой. Медсестра выходила, возвращалась, ставила капельницу и записывала показания с монитора.

Володя был неподвижен. Встать бы и размять ноги, уже затекли в одной позе.

Раненый пришёл в себя, застонал.

«Голова! Как болит голова! Сказать бы медсестре, но нельзя показывать, что я пришёл в себя. Пусть думает, что я без сознания, слаб. Надо будет потом улучить момент, посмотреть, есть ли решётки на окнах?»

И опять никаких мыслей.

Володя обернулся – пациент был явно в отключке. Уж сколько он таких повидал, ошибиться не мог.

От медсестры его движение не укрылось.

– Я уж думала, что вы уснули. Глаза закрыты, поза застывшая…

Девушке явно хотелось поговорить, она не понимала, что здесь делает этот странный тип с ноутбуком. Ноут не подключён к мониторам, на медика человек не похож – пациента не осматривал.

И вдруг Володя дёрнулся – пациент пришёл в себя.

«Как неверные нас с Муртазом вычислили? За домом слежки точно не было. Муртаз в этом деле мастер, он слежку сразу бы обнаружил. По телефону? Так мы выходили на связь редко, и телефоны, как и «симки» и операторов, меняли. Надо позвонить Магомеду, предупредить, что я в больнице. Это точно больница, лекарствами пахнет. А утром, когда глаза смог открыть, медсестру видел. Красивая, стерва. Русские бабы все красивые, но потаскух среди них много. Как телефон добыть? Встать не могу, слабость. И номер вспомнить не могу, память отшибло. Вроде бы сейчас у Магомеда «симка» от «Теле-2»? Или это на прошлой неделе было? Какой сейчас день?»