Он пригубил вина.

– Капитан тут же поняла ситуацию. Она сказала, что ни в коем случае не желает, чтобы вас, как она выразилась, оттрахивали таким образом. Она повторила это слово несколько раз с весьма примечательным акцентированием, и это навело меня на мысль, что она и сама имеет опыт по этой части, возможно приобретенный в армии. Как бы там ни было, мы вдвоем составили довольно действенное письмо, которое, с одной стороны, угрожало обращением в ФБР, а с другой – давало вам разрешение обследовать останки ее предка.

– Ого, – сказала Кори. – Значит, так вы меня и вытащили?

– Сегодня днем проходило довольно бурное заседание городского совета, на котором я огласил содержание письма капитана Боудри. – Пендергаст позволил себе улыбнуться одними губами. – Мое выступление возымело надлежащий эффект. Вы прочтете об этом в завтрашней газете.

– Непременно.

По залу пробежал какой-то гул, возникло движение. Некоторые клиенты повернулись к окнам, другие вскочили на ноги, показывая в сторону окон. Кори посмотрела туда и увидела на склоне ближайшего горного гребня небольшой мерцающий белый огонек. На ее глазах огонек стал набирать размеры и яркость. Еще большее число посетителей поднялось со своих мест, некоторые бросились к окнам. Гвалт в зале стал громче.

– Боже мой, это же дом горит! – сказала Кори и тоже вскочила, чтобы было лучше видно.

– Похоже.

Огонь расцветал с поразительной скоростью. Дом, вероятно, был большой, и пламя пожирало его со все усиливающейся яростью, его языки взметались все выше, выбрасывая вверх столбы искр и дыма. Откуда-то из города донесся вой сирены пожарной машины, потом к первому присоединился еще один. Теперь уже весь зал стоял, уставившись на склон горы. Людей охватил ужас, в зале воцарилась тишина, и вдруг чей-то голос нарушил ее:

– Это дом Бейкеров в «Высотах»!

Ларри Чиверс за свою карьеру пожарно-технического эксперта повидал немало сцен разрушения, но подобное видел в первый раз. Дом гигантских размеров – более пятнадцати тысяч квадратных футов – был построен из массива древесины, имел бревенчатые рубленые стены и устремленную вверх крышу, отделанную кедровой дранкой. Горел он с такой яростью, что на местах окон остались лужицы стекла, и даже двутавровые продольные металлические балки оказались покореженными. На площади в пятьсот ярдов вокруг дома не осталось снега, и руины все еще излучали жар и выбрасывали облака вонючего дыма.

Чиверсу, возглавлявшему пожарно-техническую консалтинговую фирму в Гранд-Джанкшн, позвонили в семь утра. По большей части он работал по заказам страховых компаний, которые были заинтересованы в выявлении поджога, что позволяло им не производить страховых выплат. Но изредка его вызывала и полиция – чтобы установить, был ли пожар случайным, или имело место преступление. Вот и на сей раз его вызвала именно полиция.

Путь от Гранд-Джанкшн занимал два часа, но Чиверс доехал за девяносто минут – мчался на своем грузовичке «додже» как сумасшедший. Он любил ехать с включенным проблесковым маячком и воющей сиреной, обгоняя несчастных бедолаг на междуштатской дороге, повязанных ограничением скорости. Мало того что дело было интересное, но еще и полицейское управление Роринг-Форка хорошо платило, а не тряслось над каждым центом, в отличие от других полицейских управлений, на которые он работал.

Но как только он увидел эту ужасающую сцену, его хорошее настроение улетучилось. Даже Морриса, шефа местной полиции, потрясло случившееся: он бродил вокруг без толку, не мог связать двух слов и был не в состоянии принять на себя руководство. Чиверс постарался как можно скорее взять себя в руки. Дело было в том, что здесь обитали богатые голливудцы, у которых этот дом был вторым – вторым домом! – и пользовались они им всего несколько недель в году. Трудно было проникнуться сочувствием к подобным людям. Владелец наверняка может позволить себе построить еще пять таких домов без особого ущерба для кошелька. Владелец дома Джордан Бейкер не давал о себе знать, и никто пока не смог до него дозвониться, чтобы известить о пожаре. Он с семьей, вероятно, находился на каком-нибудь шикарном курорте. А может, у них был третий дом. Чиверс этому не удивился бы.

Он начал готовиться к осмотру, проверил и подготовил свое оборудование, цифровой диктофон, надел резиновые перчатки. В том, что шеф полиции впал в прострацию, была и своя положительная сторона: криминалисты, которые толклись поблизости и ждали приказа, еще не успели затоптать пожарище. В ожидании Чиверса Моррис не допускал никого на пожарище, и Чиверс был ему благодарен за это. Впрочем, пожарные своими действиями, как обычно, сильно исказили картину: пробили полы и стены, разгребли и переворотили обломки, залили все водой. Пожарный департамент провел беглый осмотр оставшихся строительных структур и пришел к выводу об их неустойчивости. Поэтому их огородили полицейской лентой.

Чиверс накинул рюкзак на плечи и кивнул шефу Моррису:

– Готов.

– Хорошо, – с отсутствующим видом сказал шеф полиции. – Отлично. Руди вас проводит.

Пожарный по имени Руди поднял для него ленту, и Чиверс пошел за ним по кирпичной дорожке, ведущей туда, где прежде была входная дверь. От пожарища несло запахом сгоревшего и залитого водой пластика, дерева и полиуретана. Руины еще дышали теплом, несмотря на низкую температуру воздуха, и сам дом еще извергал в холодное голубое небо облака пара. Если ношение каски было для Чиверса обязательным, то респиратором он не пользовался: он видел себя следователем старой школы, крутым, не терпящим всякие новомодные штучки, и больше полагался на интуицию, а науку оставлял лабораторным крысам. Он был привычен к этой вони, и ему был нужен нос, чтобы вынюхивать остаточное присутствие горючих веществ.