Пока они шли по городу фараона Фивы, Аарон чувствовал, как с каждым шагом он становится все меньше и слабее. У него никогда не было причин приходить сюда, в эту стремительную суету рынков и запруженных улиц, расположенных в тени огромных каменных зданий, в которых жили фараон, его советники и боги Египта. Всю свою жизнь Аарон провел в земле Гесем: здесь он работал на начальников и старался выжить, собирая урожай и держа овец и коз. Кто он такой и почему решил, что сможет предстать перед великим правителем и произносить слова вместо Моисея? Все говорили, что даже в детстве Рамсес, как и его предшественники, был высокомерным и жестоким. Кто осмелится противоречить правящему богу всего Египта? Особенно такой восьмидесятитрехлетний старик, как он, да его младший брат восьмидесяти лет от роду!

— Я ПОСЫЛАЮ ТЕБЯ К ФАРАОНУ. ТЫ ВЫВЕДЕШЬ МОЙ НАРОД, ИЗРАИЛЬ, ИЗ ЕГИПТА.

«Господь дай мне смелости, — молился про себя Аарон. — Ты сказал, что я буду говорить вместо Моисея, но я вижу вокруг только врагов, только богатство и силу, куда бы я ни посмотрел. О, Боже, Моисей и я в этом городе как крошечные букашки, которые решили явиться ко двору великого царя. Фараону ничего не стоит раздавить нас! Как я могу ободрять Моисея, когда мне самому не хватает смелости?»

Он чувствовал горький запах пота Моисея. Это был запах ужаса. Перед тем как предстать перед своим народом, его брат из-за страха почти не спал ночь. Теперь они были в городе с многотысячным населением, гигантскими зданиями и огромными, величественными статуями фараона и египетских богов. Они пришли, чтобы говорить с фараоном!

— Ты знаешь, куда идти? — спросил Аарон.

— Мы почти пришли, — ответил Моисей и не произнес больше ни слова.

Аарон хотел подбодрить его, но как, если он сам боролся с давившим на него страхом? «О, Боже, смогу ли я говорить, когда мой брат, который знает куда больше меня, дрожит рядом со мной, как надломленный тростник? Господи, не позволь никому сломить его. Что бы ни случилось, дай мне сил говорить и твердости выстоять».

Он почувствовал запах ладана и фимиама и вспомнил, как Моисей рассказывал об огне, который горел, но не сжигал куст, и о том, как величественный Голос заговорил с братом прямо из пламени. Аарон вспомнил этот Голос. Страх стал улетучиваться. Разве посох Моисея не превратился у него на глазах в змею и рука не покрылась проказой? Вот какова была сила Господня! Он вспомнил возгласы народа, крики благодарности и ликования, что Господь призрел на их страдания, послав им избавителя Моисея.

И все же…

Аарон посмотрел вверх на громадные здания с массивными колоннами и подумал, как же сильны те, кто их задумал и построил.

Моисей остановился перед огромными каменными воротами. На обеих створках были высечены дикие животные, каждое из них раз в двадцать выше Аарона — они стояли на страже.

«О, Господи, я просто человек. Я верю. Правда! Избавь меня от сомнений!»

Аарон старался не смотреть по сторонам, пока они шли к величественному зданию, где был престол фараона. Аарон заговорил с одним из стражников, и их проводили внутрь. Гул множества голосов разносился среди громадных колонн, подобно жужжанию пчел. Стены и потолки были разрисованы яркими картинами из жизни египетских богов. Люди глазели на него и Моисея, морщились от отвращения и сторонились, перешептываясь.

Аарон так крепко держался за свой посох, что ладонь стала мокрой. Его длинное одеяние, подпоясанное плетеным ремнем, и запылившаяся с дороги тканая накидка на голове, сразу бросались в глаза. Среди мужчин, облаченных в короткие, подогнанные по фигуре, туники и искусной работы парики, они с братом выглядели нелепо. На других египтянах были длинные тупики, узорчатые одежды и золотые амулеты. Такое богатство! Такая красота! Аарон никогда не мог даже представить себе ничего подобного.

Когда же он увидел восседающего на троне фараона, а по обе стороны от него две огромные статуи Осириса и Исиды, он мог только изумленно взирать на величие этого человека. Все вокруг провозглашало его силу и богатство. Властелин презрительно взглянул на Аарона и Моисея и что-то сказал своему стражнику. Тот выпрямился и произнес:

— Зачем вы явились к могущественному фараону?

Моисей, дрожа, потупил взор и не произнес ни слова.

Аарон услышал чей-то шепот:

— Что здесь делают эти старые вонючие еврейские рабы?

От этого оскорбления кровь прилила к его щекам. Он выступил вперед, снимая с головы покрывало.

— Вот, что говорит Господь, Бог Израиля: «Отпусти сынов Моих, чтобы они совершили Мне служение в пустыне».

Фараон рассмеялся:

— И это все? — его смех подхватили остальные. — Взгляните на этих двух старых рабов, стоящих предо мной и требующих, чтобы я отпустил их народ, — свита хохотала. Фараон сделал движение рукой, словно отмахивался от назойливой мухи. — И кто такой Господь, чтоб я послушал Его голос и отпустил Израиля? Отпустить вас? Почему я должен это делать? А кто будет выполнять работу, для которой все вы были рождены? — он сухо усмехнулся. — Я не знаю Господа и Израиля не отпущу.

Аарон чувствовал, как в нем нарастает гнев.

— Бог евреев призвал нас, — провозгласил он. — Отпусти нас в пустыню на три дня пути принести жертву Господу, Богу нашему. Если мы не сделаем этого, Он поразит нас язвой или мечом.

— Ну и что мне смерть нескольких рабов? Евреи плодятся как кролики. Умерших от чумы заменяют другие, — советники и гости хохотали, пока фараон продолжал издеваться.

Лицо Аарона раскраснелось, сердце стучало, как молот.

Он смотрел прямо на фараона, и глаза правителя сузились.