Я лежал в постели, и мое беспокойство росло и росло; грохот приближающейся бури усилил нервозность. Наконец я встал и запер свою дверь. Потом вернулся в постель и заснул.

Я зашел к Пуаро перед тем, как спуститься к завтраку.

Он лежал на кровати, и я вновь ужаснулся, каким больным он выглядел. Глубокие морщины изнеможения и усталости покрывали его лицо.

— Как вы, дружище?

Он терпеливо улыбнулся мне.

— Я существую, друг мой. Я все еще существую.

— Вам не больно?

— Нет… просто устал, — он вздохнул, — очень устал.

Я кивнул.

— Как насчет вчерашнего вечера? Нортон рассказал вам, что видел в тот день?

— Рассказал, да.

— И что же это было?

Пуаро долго и задумчиво смотрел на меня перед тем, как ответить.

— Я не уверен, Хэстингс, что будет лучше, если я вам скажу. Вы можете неправильно понять.

— О чем вы говорите?

— Нортон, — произнес Пуаро, — сообщает мне, что видел двоих…

— Джудит и Аллертона! — воскликнул я. — Так я и думал!

— Eh bein, non [86] . Не Джудит и Аллертона. Разве я не предупреждал вас, что вы неправильно меня поймете? Вы человек одной идеи.

— Простите, — сконфуженно потупился я. — Расскажите мне.

— Я расскажу завтра. Мне надо о многом подумать.

— Его информация… помогла в расследовании?

Пуаро кивнул. Он закрыл глаза, откинулся на подушки.

— Дело завершено. Да, завершено. Осталось лишь завязать кое-какие болтающиеся концы, как говорится. Идите завтракать, друг мой. И заодно пошлите ко мне Кертиса.

Я выполнил его поручение и спустился вниз. Я хотел увидеть Нортона. Я страшно хотел узнать, что же он рассказал Пуаро.

Но где-то в глубине души я по-прежнему не чувствовал радости. Почему-то не было в поведении Пуаро ни восторга, ни приподнятого настроения.

И откуда эта настойчивая секретность? Откуда эта глубокая, необъяснимая печаль? Где же кроется правда?

Нортона за завтраком не было.

После еды я вышел прогуляться в сад. Воздух после грозы был свеж и прохладен. Я заметил, что ночью лил сильный дождь. На лужайке стоял Бойд Кэррингтон. Я обрадовался, увидев его, и мне страшно захотелось ввести его в курс дела. Я все время испытывал это желание. И сейчас почувствовал сильное искушение. Честно говоря, Пуаро уже попросту не мог продолжать расследование в одиночку. В то утро Бойд Кэррингтон был так полон жизни, так уверен в себе, что я почувствовал, как меня окатила волна тепла и уверенности.

— Что-то вы поздненько сегодня встали, — с улыбкой заметил он.

Я кивнул.

— Поздно заснул.

— Ночью была сильная гроза. Слышали?

Я вспомнил, что сквозь сон до меня доносился рокот грома.

— Вчера вечером я неважно себя чувствовал, — сказал Бойд Кэррингтон. — А вот сегодня лучше. — Он потянулся и зевнул.

— Где Нортон? — спросил я.

— Наверное, еще не встал. Ленивый черт.

Не сговариваясь, мы подняли глаза. Окна комнаты Нортона были расположены как раз над нами. Я вздрогнул. Потому что на всем фасаде только они все еще были закрыты ставнями.

Я сказал:

— Странно. Как вы думаете, может быть, его забыли разбудить?

— Забавно. Надеюсь, он не заболел. Давайте поднимемся и посмотрим.

Мы отправились вместе. Горничная, довольно глупая девушка, была в коридоре. На наш вопрос она пояснила, что мистер Нортон нё ответил на ее стук. Она постучала еще раза два, но, похоже, он не слышал. Его дверь была заперта.

Страшное предчувствие охватило меня. Я громко забарабанил в дверь, крича:

— Нортон… Нортон. Проснитесь!

И вновь с растущим беспокойством:

— Проснитесь…

Когда стало ясно, что ответа не будет, мы разыскали полковника Латтрелла. Он выслушал нас, и в его выцветших голубых глазах показалась смутная тревога. Он неуверенно дернул себя за ус.

Миссис Латтрелл, всегда быстро принимавшая решения, не стала церемониться.

— Нужно как-нибудь открыть дверь. Больше ничего не остается.

Во второй раз в жизни я увидел, как в Стайлзе выламывают дверь. И за этой дверью скрывалось то же самое, что и в первом случае. Насильственная смерть.

Нортон лежал на кровати в своем халате. Ключ от двери был у него в кармане. В руке он сжимал маленький пистолет… с виду простую игрушку… но способную сделать свое дело. Точно в центре его лба зияло маленькое отверстие.

Минуты две-три я никак не мог понять, что оно мне напомнило. Конечно, что-то очень старое…

Я слишком устал вспоминать.

Когда я вошел в комнату Пуаро, он по выражению моего лица понял, что что-то произошло.

Он быстро сказал: