— Ничего не хочу говорить, — плутовато подмигнула та и даже головой помотала, — уколи уже свой палец и сначала приложи к нему вот этот кулон, а потом напиши любую букву или знак пальчиком на двери и припечатай кулоном. Сумеешь?

— Думаю, да. — Весеника аккуратно исполнила все требуемое и тотчас с изумлением обнаружила, что написанная ею буква проступила на двери и точно такая же появилась в глубине камня. — Как ловко!

— Заклинания хорошие Феодорис поставил. Ну а теперь идем пить чай, меня ждут дела.

— А больше никого звать не будем?

— Да ведь некого. Мужчин сюда лестница не пускает, а чародейки все внизу. Лето наступает… заряжаем защитные амулеты и оружие, по сведениям шпионов Шангора, степняки намерены в этом году отнять у Этросии все южные земли до Хорога. Но сейчас отступили… напугала верховного шамана весть о талантливой целительнице, в одиночку уложившей целую орду.

— Ох, — побледнела Веся, сразу раскусив нехитрый намек новой подруги, — значит, они меня ищут?

— Быстро соображаешь, — одобрительно кивнула Бенра и поднялась из-за стола, — так теперь ты догадываешься, почему верховный магистр лично мчался за тобой и спал на тэрхе? Сама понимаешь, с нынешними умениями ты, может быть, и справишься с двумя-тремя шаманами, но против полудюжины, да еще и открывших ритуал с жертвоприношениями, точно не выстоишь. И никогда не выдержишь того, что они делают с пойманными чародейками.

Лицо женщины как-то резко помрачнело, скулы закаменели от сдерживаемых чувств, и она заторопилась.

— Вот, — положила чародейка на стол маленький шарик, похожий на вишенку, — носи в кармане, лучше в шкатулочке. Если будет очень нужно, позови. А пока устраивайся, отдыхай, купайся. Саргенс до ужина будет занят, я точно знаю. Готовит с главой амулеты, нужно до завтра успеть.

И решительно пошагала к выходу, но возле самой двери остановилась, хлопнула себя по лбу:

— Чуть не забыла, дверь можешь ключом не запирать, он только открывает. Все равно никто из нас войти не сможет, пока ты не позволишь.

— А как меня Саргенс позовет, если вдруг освободится? — встревожилась Веся, как-то не верилось ей, что чародеи дадут долго отдыхать.

— Вон на поставце колокольчик стоит… ну, цветочек такой из серебра на ножке, видишь? Так это болтушка. Или, если верно, связной. Вот он и зазвонит, если магистру или твоему учителю вздумается поговорить. Подойдешь, нажмешь пальчиком на листик и разговаривай. Пока палец держишь, он тебя слышит. Как уберешь — тишина. Сразу предупреждаю: отпускать нельзя ни на миг. Тогда ему придется тебя снова вызывать.

— А почему таких в Ставине или в кланах нет?

— Умные вопросы задаешь. Там много чего нет, и не от нашей прихоти или жадности. Просто магии не хватает. Все, Эвеста, я убежала. Купайся, обживайся, первый день всем даётся на обустройство. Если какие-то вещи остались в старой комнате, вечером помогу забрать.

Дверь хлопнула, и Веся осталась одна, но с кучей вопросов и сомнений. Ей неимоверно хотелось пойти к двери, за которой сидел Берест, и немного с ним поговорить… хотя бы через дверь. Еще неплохо бы проведать упрямого деда, но туда идти пока еще рановато. Сама же сказала, что вечером… мельник обязательно начнет ехидничать и торжествовать, а это неправильно… и она все доскажет ему при встрече. А еще хотелось искупаться в замечательной купели, вырезанной из светлого камня такого теплого оттенка, словно это очень твёрдое дерево, она не удержалась, проверила. Еще нужно было спокойно обдумать все новости… и возникшие вопросы.

Княжна посмотрела на цветок, который первоначально приняла за простое украшение, подошла поближе, рассмотрела его внимательно, но прикасаться не стала, развернулась и отправилась в спальню. Никаких поводов не верить коротковолосой чародейке у Веси не было, да и глупо это, лгать новенькой, зная, что она собирается тут жить… хотя и не всю жизнь, а до того момента, как разберется со своим даром… и узнает про него побольше.

А через несколько минут Веся уже сидела в своей замечательной купели, смотрела на тугую струю теплой воды, вырывающуюся из бронзовой трубки, и начинала верить, что все образуется. Ну просто не может не уладиться в таком чудесном месте.

Маленький отряд достиг высокой каменной стены без единого оконца или бойницы в тот момент, когда солнце уже провалилось в узкую щель между оставшихся слева скал и оттуда вырывалось только багровое зарево. Гроза, изрядно потрепавшая путников на последнем перевале, осталась позади, и хотя они и пытались защищаться от тугих холодных струй заговоренными накидками, но одежда и обувь прилегали к телам неприятно влажной тяжестью.

— Неужели не пустят? — тихонько пробурчал один из воинов, несколько раз подергав за крепкую цепочку, единственное украшение обитой металлом створки нешироких ворот.

Словно в ответ на его слова створка мягко поехала в сторону, гостеприимно открывая проход в маленький дворик, и князь первым направил внутрь своего коня.

Едва гости оказались в огороженном со всех сторон такими же высокими каменными стенами дворе, ворота так же тихо вернулись на место. Зато распахнулась одна из двух обнаружившихся внутри дверей, та, к которой вело небольшое крылечко в одну ступеньку.

— Оставьте животных, о них позаботятся, — спокойно сообщил стоявший в проеме человек, и путники беспрекословно повиновались этому ровному голосу.