Бриджет досталась часть выигрыша, и подруга решила вложить эти деньги в новую грудь, что совсем на нее не похоже. К тому же это смутило ее сыновей, в особенности Себастьяна, которому недавно исполнилось пятнадцать, и его брата Финна, на полтора года младше.

– Я всегда хотела такую грудь, – смеется Бриджет, а я думаю, не стоит ли за этим Сэм.

Через два дня после операции прихожу к Бриджет с лазаньей. В жилище подруги, сделанном в стиле «искусство и ремесла», где обычно царит идеальный порядок, теперь будто объявлена биологическая угроза пятой степени. Возле парадного входа я спотыкаюсь об огромную кучу ботинок, включая две пары футбольных бутсов с коркой грязи. По пути на кухню обхожу футбольные мячи, бейсбольные биты и груды грязного белья, которые валяются в коридоре. В воздухе висит запах пота, выдавая присутствие мальчиков-подростков.

Прохожу на кухню и зову Бриджет, давая понять, что это я. Столешница покрыта пустыми контейнерами для еды, а кто-то оставил незакрытым галлон молока. Я откладываю в сторону лазанью, выбрасываю картонные и пластиковые упаковки, закрываю молоко и убираю в холодильник.

– Клер, не смотри на мою отвратительную кухню, – кричит из гостиной Бриджет. – Эти мальчишки просто свиньи!

Я со смехом захожу в комнату и приближаюсь к дивану, на котором Бриджет отдыхает после операции, подложив под спину несколько диванных подушек. Не могу не пялиться на ее грудь: она невероятно огромная.

– И как по ощущениям? – наконец спрашиваю я, сумев отвести взгляд.

– Они большие, – говорит Бриджет.

Под тонкой футболкой ее груди выглядят крепкими и упругими, даже слишком, но вслух я этого не говорю.

– Опухоль уже спала? – спрашиваю я.

– Надеюсь, что так.

Мы с Бриджет обе небольшого роста, с тонкой костью. Вдруг я перестаю сожалеть о том, что у меня всего лишь второй размер груди, ведь ее четвертый выглядит не слишком пропорционально. Но и этого я не говорю.

– Как только я оправлюсь и наведу порядок в этой зоне катастрофы, мы устроим вечеринку, – говорит Бриджет. – Сэм хочет это отпраздновать.

– Даже не сомневаюсь. Ему повезло. Во многом.

Я наполняю стакан Бриджет водой и нахожу обезболивающее. Подруга проглатывает таблетку, затем снова откидывается на подушки. Хлопает дверь, и я слышу топот и оживленные возгласы.

– Наверное, они нашли лазанью, – вздыхает Бриджет.

Прислушиваюсь: из кухни доносится шуршание фольги и хрюканье.

– Ничего себе, – говорю я. – Они как стая одичавших собак.

– Слабо сказано, – отвечает Бриджет.

– Не беспокойся, я сделала два противня.

* * *

Бриджет держит слово, и две недели спустя они с Сэмом приглашают всех к себе.

– Не нужно ничего приносить, – предупреждает она, когда звонит мне. – Мы все берем на себя.

Бриджет заказывает еду в их с Сэмом любимом ресторане барбекю. Копченые ребрышки, курица на гриле, тушеная фасоль, капустный салат, макароны с сыром, чесночный хлеб – все это красиво сервировано на их кухонном островке. На террасе стоит большой бочонок пива, а внизу организован целый бар.

Когда садится солнце, Бриджет и Сэм отправляют мальчиков в дом посмотреть кино, а Джастин и Джулия отводят девочек домой к няньке.

– Пускай дети еще немного побудут с нами, – предлагаю я Крису.

Им уже пора в постель, но летние каникулы заканчиваются, и вскоре дети вновь будут жить по строгому расписанию. Джош боготворит старших сыновей Бриджет и Сэма и никогда не упускает возможности поиграть с ними в видеоигры. Элиза и Скип разрешают Трэвису остаться. Джордан не захочет быть обделенной, так что если Джош и Трэвис пойдут смотреть кино, то и она потянется за ними.

– Я отведу их домой, – говорит Крис. – Кажется, Джордан устала.

Она действительно выглядит уставшей, и, возможно, им лучше вовремя лечь спать. Просто мы с Крисом давно уже не были в компании своих сверстников без детей.

– Я пойду с тобой, – говорю я. – Мы уложим отпрысков и, может быть, посмотрим фильм.

– Нет, останься, – отвечает он. – Я отстаю с работой. Нужно кое-что закончить.

Я могу как-то смириться с тем, что Крис постоянно отсутствует. Это его работа, я понимаю. Но больше всего меня мучает то, что он не расслабляется даже дома. Дети берут то, что он может им дать, – так и должно быть, но есть еще я со своей надеждой получить жалкие остатки его внимания. Правда, мне никогда ничего не перепадает, нет смысла даже возражать.

– Хорошо, – говорю я и отворачиваюсь, чтобы уйти.

– Клер, – зовет Крис, удерживая меня за руку. – Не злись.

– Я не злюсь.

Я всего лишь одинока, что сложнее разглядеть, чем гнев.

– Вскоре все изменится. Станет лучше.

– Не вижу, каким образом.

– Мне нужно немного времени, – просит он. – Пожалуйста.

– Конечно. – Я киваю.

У меня нет вариантов.

Крис зовет детей и говорит им, что пора идти. Я целую Джоша и Джордан, желаю им спокойной ночи и обещаю испечь на завтрак блинчики. Они уходят, и в моем доме, комната за комнатой, зажигается свет. Я захожу в ванную на первом этаже и переодеваюсь в купальник. Некоторое время я могу обойтись без помпы, так что отсоединяю ее и оставляю с вещами.