Шрифт:
Тарин могла поддастся этому порыву, если бы не почувствовала руки, схватившие её за лодыжки, и тащившие вниз.
Она хотела противостоять этой неведомой силе, хотела перехватить преимущество, но ее тело будто отключили, а ноги словно исчезли.
Зрение стало нечетким, казалось, что все вращается, и девушка чувствовала, как ускользает.
Где-то издалека она услышала голос, кто-то кричал – звал её? Тут же её лодыжки отпустили, и Тарин услышала звук отдаляющихся шагов.
Вновь прозвучал голос, и она его узнала. Трей, это был Трей. Тарин старалась позвать его, но хотя её губы двигались, с них не слетало ни слова.
Крики теперь были ближе, но девушка не могла сосредоточиться на словах, не могла их разобрать – она снова куда-то проваливалась. Ее волчица выла от паники и страха, заставляя Тарин бороться с этим сонным состоянием.
Она пыталась, реально, действительно пыталась, но вокруг всё становилось туманнее и туманнее. Затем Тарин поглотил мрак.
Трей добрался до Тарин как раз в тот момент, когда её тело обмякло. Он сразу же почувствовал, когда она ударилась головой, ощутил лишь слабый намек на боль и головокружение, что почти поглотило её.
Инстинктивно он пролетел сквозь лес, делая один шаг вместо трех, чтобы добраться до неё. Паника пронзила его, он выкрикивал её имя вновь и вновь, но ответа не было.
– Что произошло? – спросил Данте, прибежав с телохранителями, видимо, он почувствовал волнение Трея и боль Тарин через связь стаи.
– Я не знаю. Похоже, она упала, ударилась головой и потеряла сознание.
– Она дышит? – спросил Маркус.
Трей наклонился, прислушиваясь к её дыханию.
– Да, она дышит.
– Ничто не блокирует дыхательные пути?
Он проверил её рот и покачал головой:
– Нет.
– Хорошо. Отодвиньтесь все, чтобы он мог занести её внутрь.
Данте поморщился.
– Судя по этой шишкой на голове, она ударилась о землю чертовски сильно.
Тао поджал губы и прищурился.
– Но упала ли она в обморок, и из-за этого ударилась головой о землю, или наоборот, отключилась после того, как её стукнули?
Трей пожал плечами.
– Откуда, чёрт возьми, мне это знать? Меня здесь не было, – он ушел в комнату безопасности и оставил её одну, чтобы она вернулась в пещеры.
Рациональная часть мозга Трея говорила, что его присутствие здесь ничего бы не изменило. Если ей суждено было упасть, она бы упала.
Но он мог думать лишь о том, что Тарин пострадала, а его не было рядом.
В дверях гостиной стояла взбешенная Грейс.
– Опустите её на землю и что-нибудь подложите под ноги, чтобы поднять их выше уровня сердца. Это поможет восстановить приток крови к мозгу.
С помощью Тао, Трей положил девушку спиной на ковер и осторожно закинул её ноги на диван.
Не обращая внимания на совет Доминика дать Тарин пощечину, чтобы привести в чувства, Трей провел рукой по волосам своей пары, желая её разбудить.
Его волк рычал и метался из стороны в сторону, столь же беспокоен и сердит, как и сам Трей. Если бы на месте девушки был кто-либо другой, он бы приказал всём на хрен успокоиться, ведь это всего лишь шишка на лбу.
Но это была его пара, удары и обмороки были просто недопустимы там, где дело касалось её.
В комнату быстро вошла Грейс с бутылкой родниковой воды в руках.
– Смочи ей немного губы, – она протянула ему пакет со льдом. – А это положи на ужасную шишку на её голове.
– Ушиб уже посинел, – прокомментировал Трик. – Она будет злиться из-за этого яйца на своей голове.
– Она в порядке? – спросила Грета. Старуха пожала плечами, когда глаза, присутствующих расширились и сосредоточились на ней. – Не то, чтобы меня это беспокоило. Просто интересно.
– Хей, красавица, ты проснулась, – проворковал Маркус. Все мгновенно столпились вокруг дивана.
Трей настолько отвлекся, когда Тарин пришла в себя, что даже не послал охраннику злобный взгляд за нежности с его парой.
– Эй, детка, ты в порядке? Я так перепугался, что постарел лет на двадцать.
Проклятье, свет был слишком ярким. Тарин застонала, когда резкая боль начала ритмично покалывать в её голове ледяными иголками. О Боже, не ужели её сейчас стошнит? Ощущение было как раз такое. Растерянная, в полубессознательном состоянии, девушка осмотрелась и увидела застывших над ней всех членов стаи.