Джон Джордж Хейг, маньяк, терроризировавший Англию в конце сороковых годов и тоже окрещенный прессой Вампиром, признавался, что наполнял кровью каждой из своих восьми жертв стакан и с наслаждением, смакуя, выпивал. С самых ранних лет Хейг испытывал непреодолимую тягу к крови. Впервые он испытал ее, когда мать в сердцах шлепнула его по руке металлической массажной щеткой и поцарапала кожу. Зализывая ранку на пальце, мальчик узнал вкус крови. Хейг подрос, стал петь в церковном хоре и часами просиживал в Уэйкфилдском кафедральном соборе, любуясь кровавыми ранами распятого Христа. Затем начались навязчивые видения, побуждавшие его убивать: ему снились леса, где из стволов и с ветвей деревьев текла кровь.

— А почему, — спросила Ренд, — все жертвы нашего убийцы — девочки, не достигшие половой зрелости?

— Это, — ответил Брейтуэйт, — зависит от причин возникновения гематомании. Если субъект, о котором идет речь, страдает шизофренией, один из главных симптомов — уход от внешнего мира во внутренний мир фантазий и галлюцинаций, аутизм. В этом случае именно фантазии управляют сознанием убийцы-психотика и определяют выбор жертв. Если же наш субъект — садист-психопат, то нормальное половое влечение у него полностью меняет полярность: его перестает интересовать оргазм, и на первый план выдвигается жестокость. Вот почему Болотные убийцы Иен Брейди и Майра Хиндли хранили у себя магнитофонные записи криков своих жертв. Убийца-садист достигает удовлетворения (не обязательно сексуальной природы) только уничтожая или калеча. Классический пример — Джек-Потрошитель. Он жестоко изувечил пять ист-эндских проституток, удалив внутренние органы, которые забрал с собой. Между этим и нашим случаем есть определенное сходство: наш убийца обескровливает жертвы и вырезает им сердца. Но главное, — сказал Брейтуэйт, – серийным убийцей часто движет лютая, всепоглощающая ненависть. Именно ненависть снова и снова заставляет его убивать. Объект ненависти или его символический заместитель претерпевает ужасные муки, а убийца наслаждается сознанием того, что он — причина этих страданий. Убийце хочется самому пережить мучениясвоей жертвы, испытать жутковатый восторг тех мгновений, когда жизнь покидает тело.

«Как раз наш случай», — подумала Ренд, наливая себе вторую рюмку «Драмбуйе».

Modus operandi [9] играет в расследовании важную роль. Преступники, как и все мы, в основном люди привычки и склонны применять один проверенный, метод. Вот почему в базе данных ЕНПКС хранятся файлы, обозначенные «МО»: они содержат описания конкретных преступлений — их мотивов, методик, времени и характерных особенностей.

Именно благодаря МО недавнее происшествие на кладбище не отнесли на счет Убийцы-Вампира, поскольку (так теперь думала Ренд) последние жертвы не укладывались в общую схему.

Накануне вечером Скотланд-Ярд обнаружил на Стоун-гейтском кладбище ряд участков земли, обильно залитых кровью. Больше всего свернувшейся крови — целая лужа — оказалось возле открытой могилы. Менее явные следы найдены в катакомбах возле Египетской аллеи и в зарослях по дороге к западным воротам. В четырех футах от сравнительно недавно установленного надгробия, возле которого совершилось последнее кровопролитие, один из детективов Ярда наткнулся на три отрубленных пальца.

Пальцы принадлежали молодой женщине, занесенной в картотеку полицейского управления за приставания к мужчинам в общественных местах. Дактилоскопическая экспертиза установила личность жертвы: ею оказалась некая Сильвия Пим. Отрубленные фаланги лежали возле могилы ее матери, Селии Пим. Выяснилось, что мать, как и дочь, промышляла на панели.

О жертве также известно, что незадолго до ее гибели лондонская служба социальной помощи обратилась в суд с ходатайством о лишении Сильвии Пим родительских прав. Из материалов судебных заседаний следовало, что Сильвия Пим была психически неуравновешенной особой. Она верила, будто ее преследует призрак матери, которая два года тому назад, в Рождество, замерзла на улице, пока пьяная Сильвия развлекалась с клиентами. Желая искупить свой грех, говорилось в протоколах заседаний суда, Сильвия в течение двенадцати святочных дней каждую ночь приходила на могилу матери — в тот самый час, когда, по ее мнению, Селия умерла.

Во время такого бдения она и исчезла вместе с ребенком.

Зазвучали первые аккорды «С тех пор, как мы встретились, детка». В камине плясал огонь, по гостиной двигались мягкие тени. Потягивая «Драмбуйе», Хилари мысленно составляла перечень отличий Сильвии Пим от других жертв Вампира.

1. Сильвии перевалило за двадцать, младенец был мужского пола.

Возраст девочек колеблется от семи до одиннадцати лет.

2. Пим, по-видимому, убили на кладбище, и потом ее тело исчезло.

Всех девочек сначала похитили, затем убили.

3. Ни труп проститутки, ни труп ее сына пока не найдены.

Трупы всех девочек плавали в Темзе. Но преступление на кладбище совершено менее суток назад; возможно, убийце нужно дать время.

4. «Убийца из канализации», как окрестил его Брейтуэйт, оставил на месте преступления шляпу (цилиндр) и разбитое карманное зеркальце. Если это сделано намеренно, а не по неосторожности, то что это значит?

У Хилари вдруг тревожно засосало под ложечкой. Она расценила это как проявление безотчетной боязни провала и сознания того, что руководить расследованием ей остается считанные дни. После столь затяжного падения на глазах у общественности ей не подняться. Конец карьере, а значит, жизнь детектива Хилари Ренд утратит всякий смысл.

Ренд отхлебнула из рюмки. У нее стучали зубы, и потревоженный хрусталь певуче зазвенел. Но ликер согрел и успокоил ее.

«Почему я так упорно стараюсь отыскать связь между преступлением на кладбище и Убийцей-Вампиром? — думала она. — Боюсь, что дело зашло в тупик?