– Как в гости? – Я совершенно не ожидал услыхать такую, практически забытую, из прошлой жизни фразу. – Вы ведь говорили, что сами их навещаете.

– Ну, а чего удивительного? – Сент развел слегка руки в стороны, словно пытаясь придать словам убедительность. – Вот сегодня и слетаем ко мне домой. На базу.

– Вы же говорили, что основная база ваша вон где – по ту сторону солнца. Как так – взять и слетать? Это какой-то розыгрыш?

– Ну, Андрей, вы же уже имели возможность увидеть насколько велики наши технические достижения! Но на самом деле, наши возможности несравненно шире, – Вальяжно произнес сент. – Давайте, не стесняйтесь, посмотрите. Вы, небось, и в космосе никогда не были, так ведь?

Зачем он язвит, прекрасно знает, что я не космонавт.

– Конечно, я с удовольствием приму ваше приглашение, – в который раз я постарался ответить столь же раскованно и самоуверенно, как и сент. Впрочем, у меня ничего не получилось. – Только боюсь, цветов вашей супруге не смогу прихватить. Не сезон.

– Да что вы, что вы! Не стоит беспокоиться!

Вот интересно, сент понимал, что я чувствую? Что я ненавижу и его, и всех их вместе взятых. Если и понимал, то хорошо скрывал. А может он просто тупой индюк и думает, что я буду обожать любого, кто сильнее меня?

Михаил, видимо решив, что формально приглашение принято, жестом призвал следовать за ним. Мы молча прошли по холлу базы. Я ориентировался пока здесь весьма слабо. Только знал номер моей камеры. Мы прошли и мою камеру, и врачебный отсек. В конце концов, остановились у одной из безликих дверей.

– Вот тут у нас выход к транспорту. Вы, наверное, и не видели ни разу наши трансы?

– Трансы? Это вы так транспортеры называете? Почему не видел, насмотрелся.

– А, ну да, вы же в лагере были. Там могли видеть. И ещё когда вы к нам попали, тоже могли видеть.

– Один раз, и ещё раз видел, в тот день, когда меня отправили в лагерь. И ещё видел когда … – Я осекся – не хотел рассказывать сенту случай с молодым пилотом.

– Вот смотрите, – Михаил открыл вход в большой зал. Там стояло четыре знакомых мне сентовских аппарата. – Мы сейчас на такой машине прямо в точку Лагранжа полетим.

– Я вообще, хорошо представляю, из школьного курса физики, как на орбиту выходят, и сколько лететь туда. Может, вы хотите на сто жэ ускориться? Учтите, я точно таких перегрузок не вынесу. – И действительно, как он меня собирается переправлять? Все это было нереально.

– Ну, что вы, никто не будет пытаться превратить вас в кровавый гель. – Опять сент начал говорить со мной, как учитель. – Повторюсь, вы просто не представляете уровень нашей техники. Но давайте все по порядку. Забирайтесь.

Михаил, используя все тот же пульт, набрал комбинацию клавиш, и у транспортера, стоящего у дальней стенки, откинулся в сторону стеклянный купол. Если это, конечно, стекло.

– Не хлипковато для полета на ту сторону Солнца? – поинтересовался я.

– Нет, в самый раз, не спешите с выводами.

Да никуда я не спешил. Внутри транс был похож на салон хорошей легковой машины. Удобные кресла, обитые ворсистым материалом вроде бархата. Обзор на все четыре стороны. Впереди было два кресла, а вот управление, как на старинных самолетах, располагалось на заднем сидении. Я специально перегнулся назад с пассажирского кресла и посмотрел. Там было что-то вроде джойстика с кнопками и дисплея с клавиатурой, встроенных в спинку левого переднего кресла.

С мягким шипом стеклянный колпак накрыл машину. Я даже и не успел заметить, как же этот купол крепится.

– Вы знаете, Андрей, я не большой спец в управлении такой техникой. Тут все заранее запрограммировано, мне только нужно задать цель поездки, – объяснил Михаил.

– Как же так? – слегка делано удивился я. – Первопроходцы космоса, звездные рыцари, а кораблем управляете по программе? А как же свобода полета, мириады звезд за бортом, новые миры и новые цивилизации?

– Цивилизации говорите? Вы, как это у вас принято говорить, романтик. У нас таких называют бесплодными мечтателями. Подождите немного, я вам что-то покажу. Сейчас нам надо выйти на орбиту.

Так вот просто сказал – выйти на орбиту. Сколько раз я читал такое в книжках, по телевизору слыхал. А вот раз – и выйти на орбиту. Совсем обыденно, а учитывая ситуацию, неприятно.

Сент, судя по звукам за спиной, нажимал одну за одной кнопки на пульте управления, задавая программу полета. Стена бункера прямо возле транса разошлась в стороны, и наш аппарат скользнул наружу. Первое, что я ощутил, это совершенную неестественность происходящего. Мышцы, отрабатывая микро-рефлексы, пытались бороться с ускорением, но никакого движения не чувствовалось. Словно происходящее было изображением, а купол транса – телевизором. Я ошарашено смотрел по сторонам, чем вызвал ироничную реакцию сента.