— Вы надетесь подйствовать страхомъ смерти? И это говорите вы, презирающая такія побужденія, какъ мужчина? А если маленькая женщина также…

— О, пожалуйста, безъ сравненій! — прервала она его, мрачно наморщивъ лобъ, — не хочу, чтобы меня сравнивали съ Люсилью… Я была тринадцатилтнимъ ребенкомъ, когда увидала ее первый разъ, и плакала отъ стыда и униженія, такъ какъ тотчасъ же увидла, что она внесла легкомысліе и пошлость въ нашъ домъ, который мой гордый ддушка и моя мать умли поставить на княжескую ногу.

Она прижала руки къ груди, какъ будто хотла подавить то, что, можетъ быть, до сихъ поръ еще никогда не высказывала, и прибавила беззвучно и съ затуманившимися глазами: „Боже мой, какъ глубоко ненавижу я это пустое созданіе, которое можетъ такъ скоро забывать! Феликсъ пожертвовалъ бы за нее своей кровью, а она танцуетъ, еще не дождавшись конца траура!“

Его взоръ былъ устремленъ на полъ; теперь онъ поднялъ голову и взглянулъ на молодую жеыщину.

— И вы хотите опять взвалить на себя это бремя, чтобы влачить жизнь въ постоянномъ огорченіи.

— Разв я не должна? — возразила она съ удивленіемъ. — He могу же я нарушить своего слова? Феликсъ умеръ но, что я ему общала, иметъ для меня такую же связывающую силу, какъ клятва, произнесенная мужчиной и женщиной передъ алтаремъ и связующая ихъ неразрывными узами, хотя бы они были тяжелыми цпями и грозили духовной смертью.

Она вдругъ замолкла какъ бы испугавшись вырвавшейся у ней тайны и въ смущеніи схватилась за занавсъ, который было выпустила изъ руки, между тмъ какъ баронъ Шиллингъ направился къ столу, чтобы положить ножикъ на мсто.

— Это похоже на спартанскіе нравы и по своимъ результатамъ могло бы быть безнравственно, — сказалъ онъ рзко. — Надо очень остерегаться, чтобы съ неуклоннымъ примненіемъ принциповъ не попасть въ презираемый непріятельскій лагерь, что часто и случается съ крайностями.

Она закусила нижнюю губу, и гордая головка склонилась на грудь, онъ подошелъ къ ней свойственной ему благородной походкой, длавшей его высокую фигуру замтной издали.

— Вы ничего не сдлаете въ Берлин, - вернулся онъ къ разговору, бывшему цлью ея прихода. — Что вы будете длать, если ваша невстка ршительно откажется принять васъ?

— Я буду ходить за ней по пятамъ, я пойду за ней всюду…

— Даже за кулисы?

Донна Мерседесъ невольно сдлала шагъ назадъ.

— Этого вы не можете — я знаю. Вы, несмотря на все свое мужество и энергію, будете, какъ потерянная на чуждой вамъ почв, не вынесете любопытныхъ дерзкихъ взглядовъ и не достигнете цли… Позвольте отправиться мн! Я уже ршился на эту поздку, какъ только прочиталъ письмо госпожи Люціанъ, и уже совсмъ готовъ. — Онъ указалъ на стоявшій на полу чемоданъ. — Я прекрасно знаю, что и я вернусь ни съ чмъ, — Люсиль Фурніе скоре умретъ на сцен передъ публикой, чмъ вернется къ вамъ, она высказала это мн въ письм. Іозе она оставляетъ вамъ, а маленькую Паулу настоятельно требуетъ себ въ силу своихъ материнскихъ правъ.

— Никогда! никогда!

— Такъ позвольте мн хать! Здсь нужны не одни убжденія докторовъ, но также и юридическія доказательства, чтобы сдлать маленькую барыню уступчиве.

— Съ этимъ я согласна и благодарю васъ.

Какъ мягко и задушевно прозвучали эти послднія два слова, совсмъ иначе, чмъ т, которыми она недавно въ страшномъ возбужденіи отвергла предложенные ей цвты.

Онъ, казалось, не почувствовалъ этого контраста; онъ совсмъ не слыхалъ словъ благодарности и не замтилъ протянутой ему нжной ручки. Взглянувъ на часы, онъ сильно позвонилъ.

Онъ веллъ вошедшему слуг отправиться съ вещами впередъ на желзную дорогу; потомъ надлъ черезъ плечо маленькую кожаную сумку и взялъ шляпу. Онъ дйствительно уже былъ готовъ къ отъзду, но хотлъ ухать, не сказавъ ничего донн Мерседесъ, не сговорившись съ ней — дло касалось единственно исполненія его обязанностей по отношенію къ его умершему другу. Она была убждена въ этомъ, и потому то на ея благодарность не было обращено никакого вниманія.

Съ омрачившимся лицомъ вышла она въ зимній садъ, между тмъ какъ онъ запиралъ ведущую въ мастерскую дверь. Онъ кинулъ туда послдній взглядъ черезъ отверстіе въ занавск, потомъ на ходу надвинулъ на лобъ шляпу и вынулъ изъ кармана перчатки.

Донна Мерседесъ шла впереди него и нечаянно задла группу глоксиній, — одинъ розовый цвтокъ сломался и упалъ на асфальтовый полъ. Она покраснла, какъ цвтокъ, лежавшій у ногъ ея и съ восклицаніемъ сожалнія нагнулась, чтобы поднять его, но баронъ Шиллингъ предупредилъ ее.

— Оставьте, — сказалъ онъ холодно, — такой маленькій цвтокъ не такъ чувствителенъ, какъ душа человка, онъ будетъ продолжать весело жить, если его даже перемстятъ вдругъ въ холодный элементъ. — Съ этими словами онъ положилъ цвтокъ на край бассейна такъ, что его стебелекъ касался воды.