Федор Степанович Пахомов чувствовал себя хорошо. Он так и ответил на вопрос хирурга, делавшего ему кардиографию.

— Хорошо, хорошо. В смысле нормально.

— Тритаце перед операцией принимали?

— Да, профессор.

— Я не профессор. Пока.

— Будете еще. Человек вы молодой. Впереди больше, чем позади. У меня вот наоборот. Большая часть жизни прожита.

— Ничего. Еще поживете. Что-то давление скакнуло. Коринфар, быстро. А, черт... Потекло. Извините.

— Ничего страшного?

— Ничего. Мария Павловна, где вы там?

— Иду, иду.

Сестра сунула Федору Степановичу две таблетки коринфара в рот.

— Разжуйте и под язык!

Пахомов послушно разжевал. Уж кого-кого, а медиков он привык слушаться беспрекословно.

Боль в паху, где хирург зажал пальцем кровь, рванувшуюся из паховой артерии, усилилась, несмотря на местную анестезию.

— Так-то лучше. Сейчас будет не столько больно, сколько неприятно.

— Переживем.

Врач стал накачивать через артерию специальную жидкость, которая, окрашивая кровь, идущую через сосуды как к сердцу, так и от сердца, давала на мониторе картину забитости сосудов холестериновыми бляшками. Действительно, в груди Пахомов ощутил какую-то дурноту. Чтобы отвлечь больного и контролировать его состояние, врач, продолжая изучать «картинку» на мониторе, спросил:

— У вас в больничной карте написано, что вы генеральный директор АОЗТ «Коттедж». Что, действительно коттеджи строите?

— Действительно.

— И большой размах?

— Большой. Все Подмосковье типовыми коттеджами застроил.

— Под ключ?

— Под ключ, был бы участок.

— И дорогие коттеджи?

— От тридцати миллионов и выше.

— Выше насколько?

— До миллиона баксов.

— Значит, оплатить операцию по шунтированию сможете.

— А она на сколько тянет?

— Ну, в десять тысяч долларов можно уложиться.

— Потяну. Хотя с наличностью у меня сейчас как раз туго. Деньги не всегда как надо прокручиваются. Скажем, я уже оплатил все стройматериалы, дал предоплату украинским и молдавским строителям, они хотя и дешевые, но им тоже что-то кушать надо. А мне бабки за готовые коттеджи еще не перевели. И мне, скажем, нужно срочно за строймеханизмы, взятые напрокат у Облпромстройтреста, платить. Ну, те еще подождут. А вот банку «Экспресс-кредит» отдавать надо, как говорится, вчера. А они ждать не любят. Вот переволновался с этими делами, меня и тряхнул гипертонический криз. А уже тут диагностировали ишемическую болезнь сердца, стенокардию.

— Ну, стеноз у вас есть.

— Крутой?

— Я не знаю, что такой «крутой» стеноз. Скажем так, терпимый. Никакой трагедии. Даже драма, если и есть, то в эстетике театра соцреализма 70-х годов, когда хорошее и отличное борются. Думаю, большая операция не понадобится.

— А баллонирование?

— Тоже нет смысла. Семьдесят пять процентов поражения. По это не главные сосуды, так сказать, нисходящие. Другие, не пораженные бляшками, компенсируют потери.

— А вы, доктор, что про коттеджи спрашивали? Хотите строиться?

— Не сейчас. Строить, так хороший дом. На хороший пока не заработал. Оставьте свои координаты. Я после операции вас навещу. Думаю, через полгодика буду готов на большой дом.

— А мне, если без операции, что делать?

— Это вам Алексей Павлович Орленев все объяснит. Курс лекарств подберут. Индивидуально. Кстати, если говорить о деньгах, тоже не для бедных: тысяч в восемьсот-девятьсот в месяц обойдется, считая закор. Он самый дорогой.

— А если не принимать?

— Тогда склеротические бляшки забьют эти два сосуда на сто процентов. А может, и другие. У вас артерии, идущие к мозгу, на тридцать процентов поражены. И...

— Понятно. «Лимон» в месяц, конечно, найду.

— Вот и хорошо. Попейте после операции побольше.

— Я приготовил и почечный чай, и минералку. Это правда, доктор, что для почек каронарография вредна?

— Да все вредно, что ни возьми. Бог человека сотворил как законченное творение, закрытую систему. А мы все в Божье творение вмешиваемся. Конечно, и та красящая жидкость, что в вас накачана, вредна. Но быстро выведется из организма. Пейте только побольше.

— А печень?

— Что печень?

— Для нее как?

— Вам после каронарографии сделают серию капельниц с витамином В6 и эссенциале, так что очистим ваш организм, не волнуйтесь.

— Да я уж теперь и не волнуюсь. Хотя семьдесят пять процентов многовато. Не ожидал.

— С таким поражением сосудов, если режим питания соблюдать, лекарства, снижающие холестерин в крови, принимать, можно до семидесяти пяти лет спокойно дожить.

— На большее я и не рассчитывал.

— А вы по своим коттеджам какие гарантии даете? Двадцать лет даете?