В ответ Савватий недовольно проворчал:

— Что за причуда собирать нас в этой дыре? Мало того что пришлось карабкаться по лестнице, тут даже негде присесть.

— Сейчас нужно думать не об удобствах, а о благополучии острова, — возразил Весигон.

Прошка прислушался. Значит, маги пришли сюда не затем, чтобы поймать его на месте преступления? А зачем? Почему они собрались не в Зале Советов, как обычно?

Стараясь не обнаружить своего присутствия, Прошка осторожно приник глазом к дыре. В башне собрались все чародеи, кроме повелителя дорог Зосимы. Гурий вёл себя так, будто он здесь главный. Маг обвёл всех взглядом и сказал:

— Мы должны решить, хотим ли мы перемен.

— Зачем задавать вопрос, если знаешь ответ? — усмехнулся Ксанф.

— Мы здесь собрались не для пустой болтовни, — буркнул Братир.

— Каковы твои предложения? — спросил Проктор, глядя Гурию прямо в глаза.

— Сначала я хочу послушать вас, — сказал Гурий и повернулся к стоящему рядом Весигону.

— Я как все, — стушевался тот.

— Может, стереть у девочки память? — не слишком уверенно предложил Савватий.

— Ты забываешь, что мы имеем дело не с простой смертной, а с Избранной, — напомнил Весигон.

Прошка весь обратился в слух. Речь шла о Марике. Это её называли Избранной. Но почему они хотят стереть её память? Что они задумали? Чем дальше, тем больше Прошке не нравилась таинственность этой встречи. Он услышал сердитый голос Проктора.

— Нечего было с самого начала цацкаться с девчонкой и делать вид, будто мы в восторге от её бредовых идей.

Ему возразил мастер компромиссов Ксанф:

— Прямое противостояние приводит лишь к открытой вражде.

— А чего мы добились теперь? — огрызнулся Проктор.

Гурий испугался, что инициатива ускользает из его рук, и поспешно сказал:

— Не нужно спорить. Наша сила в единстве. Полумеры нам не помогут. Мы должны быть решительными. Девчонка не бессмертна.

Услышав это, Прошка едва не уронил ковер. У него в голове не укладывалось подобное коварство. В глаза чародеи улыбались, а за пазухой держали камень. Страх перед тем, что его обнаружат, уступил место решимости. Он был рад, что оказался здесь и случайно подслушал тайный разговор. Он должен помешать заговорщикам. Прошка с радостью отметил, что Зосимы нет среди собравшихся. Значит, повелитель дорог не участвует в заговоре и можно попросить у него защиты. Это обнадёживало.

— Лучше обойтись без крайностей, — не слишком уверенно произнёс Савватий.

— Крайность — это гибель острова, к которой нас ведёт девчонка, — злобно оборвал его Гурий.

— Её остановит только смерть, — произнёс приговор Проктор.

— Давайте принесём её в жертву великому Хроносу. Так мы убьём двух зайцев: и Хроноса умилостивим, и от девчонки избавимся, — предложил Весигон.

— Согласен, — поддержал его Братир.

— Почему бы нет? — уклончиво произнёс верный себе Ксанф.

— Но как это сделать? Она ведь не пойдёт на это по доброй воле, — вздохнул Савватий.

— Вряд ли она сможет нам противостоять. Ты забыл, что Посох Власти у нас, — сказал Гурий.

Все посмотрели на Авдия. На протяжении всей встречи он хранил молчание.

— Я не могу обратить Посох против девочки. Она сама отдала его мне, — понуро произнёс Авдий.

— Верно. И, лишившись Посоха, лишилась защиты. Это главное. Останься Посох у неё, не уверен, что нам удалось бы с ней справиться, — усмехнулся Братир.

Слушая, как хладнокровно чародеи замышляют убийство, Прошка так стиснул кулаки, что костяшки пальцев побелели от напряжения. Сердце сжималось от возмущения и безысходности. Как спасти Марику, если против неё сплотились все великие маги? Мысли Прошки метались в поисках решения, когда чародеи сами его подсказали: нужно вернуть Посох Марике. Мгновенная Радость озарения сменилась тоской безнадёжности. Выкрасть Посох — всё равно что

достать луну с неба. Авдий выпускает его из рук, только когда возвращается в свои покои, но защитные чары даже близко не подпустят к Посоху нежеланного гостя.

Через дыру в ковре Прошке был хорошо виден заветный Посох в руках у Авдия. Может быть, попытаться отнять его силком? От столь дерзкой мысли у Прошки по спине пробежал холодок. Разум твердил, что это самоубийство. Разве в силах обычный человек противостоять могущественному чародею, тем более девятерым? Но сердце подстрекало: попробуй. И Прошка решился.

Он толкнул свёрнутый ковёр прямо на стоящих кружком чародеев. От неожиданного удара Проктор, Весигон и Савватий повалились на пол. Пытаясь устоять, Савватий потянул за собой Гурия. Не понимая, что происходит, Братир отпрянул в сторону. Ксанф изменился в лице.