Папа принес много вина, несколько коробок. Там должна быть сильно пьющая компания, подумали мы. Начало не предвещало ничего хорошего, когда мы вошли и увидели ужасную старую женщину по имени Дороти, сидевшую в кресле. Лицом она напоминала чемодан, который то открывался, то закрывался, а рядом с ней, с неодобрительным видом, сидело еще трое пожилых людей. Еще были две женщины-иностранки, выкладывавшие на блюдо маслины, и мужчина по имени Ларри, расставлявший стулья и повторявший: «О господи, и мистер Блэк здесь, он же увидит стулья». Я не понимал, почему мой отец не должен был видеть стулья, как любой другой? Куда же ему садиться? Действительно, трудно представить более ненормальное сборище.

Папа вместе с Ларри расставлял бутылки на приставном столике, а Ларри все повторял, как заведенный, как он не ожидал встретиться здесь с мистером Блэком.

— Что мы будем делать здесь целый день? — спросил я у Джорджа, который всегда хорошо знал, что нужно делать.

— Лучше мы найдем хозяйку и начнем с нее, — ответил Джордж.

Она была на кухне. Она была моложе всех остальных, но все же не слишком молодая, если можно так выразиться. Она выглядела встревоженной. Ее звали Барбара.

— Мы бы хотели помочь, — сказал Джордж.

— Мы берем недорого, — добавил Вэз.

— Но вы же гости, — сказала Барбара, смутившись.

— Мои друзья имеют в виду, что мы, конечно, гости и нам здесь очень нравится, но мы интересуемся, не нужна ли вам помощь в обслуживании гостей, у нас на самом деле большой опыт.

Я увидел, как Джордж делает мне жуткие гримасы, но я не понял, чего он хочет: я решил, что он предоставляет слово мне.

— На самом деле мы выполняем всего несколько видов работы… — начал я, а потом заметил, что отец стоит в комнате.

— По-моему, это незаконно, — произнес он.

— Неформально, мистер Блэк, — поправил его Джордж.

— Не более двух евро каждому, и они работают как следует, — сказал папа.

Барбара повысила оплату до пяти и сказала, что мы будем трудиться как рабы. Папа вышел, чтобы налить гостям вина, а мы получили инструкции.

Мы должны были создать большой шум вокруг этой женщины, которая, выпрямившись, сидела в кресле. Мы должны были сказать, что праздник устроен в честь дня ее рождения, и называть ее тетя Дороти.

— Но она же не наша тетя, — логично заметил Джордж.

— Я знаю, Джордж, но это то, что называется учтивым обращением, — пояснила Барбара, хотя понятней от этого не стало.

— Но разве она захочет, чтобы Вэз называл ее тетей, а? — Я хотел выяснить все до конца, поскольку Вэз был темнокожий.

Барбара не обратила на это внимания или решила, что это несущественно.

— Я не очень-то похож на ее племянника, — сказал Вэз.

— Вы все не являетесь ее племянниками. Я объяснила вам, что это учтивое обращение. Так, вы собираетесь спорить по каждому поводу или начинаете помогать?

Тетя Дороти сказала, что мы необыкновенно хорошие и трудолюбивые мальчики и по сравнению с сегодняшними молодыми мы — счастливое исключение. Вэз заявил, что для нас честь оказаться на таком празднике и познакомиться с таким почетным гостем, и все ужасные друзья тети Дороти прямо затряслись от зависти и злости. Вернувшись в кухню, я доложил обо всем Барбаре и спросил, что еще нужно, и она поинтересовалась, могу ли я объяснить Магде и Элени, что мы помогаем за деньги, а они — нет.

— Почему же они должны делать это? — спросил я возмущенно.

— Потому что люди сошли с ума, Гарри, очень и очень многие. Ты поймешь это, когда вырастешь.

— Я понимаю это уже сейчас, — сказал я, и она дружески улыбнулась мне.

Я пошел договариваться с этими двумя ненормальными женщинами из Греции, усадил их и наполнил их стаканы.

— Вы не работаете сегодня, работаем мы, — повторял я несколько раз, пока мне не показалось, что они поняли.

Джордж нашел атлас и попросил их показать нам, где именно на Кипре они живут, и так как, несомненно, никто их об этом даже не спрашивал, им было очень приятно. Оказалось, что вегетарианцев среди нас не было, и Барбара сначала расстроилась из-за этого, потому что она считала, что половина гостей — вегетарианцы, но я сказал, что мы будем на каждую тарелку класть еду с обоих блюд и каждому будет помногу, и она была очень довольна.

— Ты настоящее сокровище, — сказала она. — Что случилось, почему твоя мама не смогла быть с тобой в этот уикэнд? Я очень рада, что все так получилось, но мне просто любопытно.

— Она поехала в место под названием Россмор, чтобы Кент мог задать ей вопрос, — объяснил я. — Я не знаю, что это за вопрос, но, похоже, его нужно задавать у реки и в лесу.

Она понимающе кивнула.

— Он может просить ее выйти за него замуж, — предположила она. — Вот какие вопросы можно задавать у реки.