Алексей радостно улыбнулся и вскочил.

— В парк?

Ленайра кивнула, и вдвоем они покинули зал. Борис проводил их завистливым взглядом.

— Надо бы тоже девушку завести, что ли… сил нет на этих двоих смотреть.

Сидящая рядом с ним сестра тут же отвесила ему крепкий подзатыльник и вдобавок прочитала лекцию о том, что девушек не заводят — не часы, чай, а оказывают знаки внимания, превозносят их красоту…

— И доброту, — мрачно перебил ее Борис, потирая пострадавшую шею. — Но это не о тебе.

Аня обиженно насупилась:

— Дурак! — и выскочила из комнаты.

— Заботливый братик, — буркнул Колька, вздохнул, отложил свои записи и последовал за Аней.

— А чего я такого сказал? — удивился Борис. — Ему бы так треснули.

— Я с тобой полностью согласен. — Витька даже руки поднял в знак того, что спорить не собирается.

Только Митька промолчал, так и не отвлекшись от ноутбука. Наверное, даже и не слышал, что тут произошло. Борис покосился на него, вздохнул, снова потер шею и встал.

— Все же стоит, наверное, извиниться. В этом плане Анька чуток помешанная.

Витька вопросительно выгнул бровь, Борис снова вздохнул.

— Родители, — пояснил он мрачно. — Они постоянно ссорились. Вспоминая это, я и сейчас не могу сказать, кто там больше был виноват. Оба хороши. Но отец… он мать терпеть не мог… не знаю, почему и что там было. Ведь поженились же… А там ссоры постоянные, мать пить начала. Потом отец нас бросил и ушел, мать… — Борис махнул рукой.

Витька поежился.

— Ты это… если не хочешь…

— Да нет, я уже перебесился и смирился. Теперь уже пусто все… говорю словно о посторонних людях. Наверное, Снежану стоит поблагодарить, она открыла нам целый мир и невольно увлекла в него, там не до переживаний стало. А дальше уже все позабылось под натиском новых впечатлений. А сестрица… она с тех пор бредит любовью, считает ее залогом счастливой жизни. Насмотрелась на родителей и думает, что если бы они любили друг друга… а если так ненавидели, то не стоило и жениться… детей… нас то есть, заводить. Вот поэтому так нервно и отреагировала на мои слова… Знал же ведь ее бзик.

— Да уж. А мать…

— А что мать? Когда отец ушел, она стала пить все больше и больше. Ты же в курсе.

— Я просто думал, что это она из-за ухода вашего отца пить начала, а ты говоришь, что и раньше.

— Раньше… после особо громких ссор пила, но так норму знала. А после ухода, да, сорвалась. Все, пойду я.

Витька покачал головой, думая о своей жизни. Возможно, по сравнению с близнецами у него все не так уж и плохо… А раньше даже завидовал им. Они не одни… вдвоем все-таки легче. Воистину не завидуй другим, ты по-настоящему не знаешь жизнь этих других.

…Следующие двое суток посвятили только тренировкам и разборам, пытаясь отработать две схемы боя — оборону и атаку.

— Финтить потом будете, — заметил по поводу брюзжания Витьки Дмитрий Иванович, — когда отработаете до автоматизма хотя бы пять схем, а пока вам и двух хватит. Как раз атаковать и обороняться.

Витька явно был не согласен с такой постановкой вопроса. Для него чем больше приемов, тем лучше. А вот Колька не спорил, знал, что лучше в совершенстве овладеть парой приемов, чем кое-как сотней, о чем и заявил приятелю. Ленайра в спор вообще не вступала. Лешка покосился на нее и хлопнул в ладоши, привлекая внимание.

— Действуем по тем схемам, которые выучили, о чем вообще говорим? Все, завтра бой. Отдыхаем. Именно это нам советовал Дмитрий Иванович, не так ли?

Пошумев, все разошлись по комнатам. В последние дни ребята вообще поселились в особняке Коршуновых. Юрий Петрович в принципе не возражал, благо места хватало, понимал, что перед отправкой в новый мир ребятам стоит быть вместе, узнать… хотя не узнать, чего узнавать-то — сколько лет дружат, проверить сплоченность команды в таких вот постоянных тренировках и учебных боях. И сейчас больше всех приходилось работать Ленайре, занимающейся одновременно и тренировками, и организационными вопросами переселения, и, как ни странно, Митьке, который трудился как проклятый с распаковкой доставленных компьютеров, подключением их, настройкой и установкой программ. Занимался, конечно, не один, Юрий Петрович нанял специалистов, чтобы все подключили как надо, но Митьке все время казалось, что без него сделают что-то не так. А потом он плотно засел за доработку своих программ, уже пользуясь новыми мощностями, настраивал удаленное управление, чтобы можно было работать непосредственно со своего ноутбука — Юрий Петрович категорически отказался ставить все это хозяйство у себя в доме и купил под него небольшой домик неподалеку, который и превратили в серверную. А еще — тренировки. Ленайра порывалась несколько раз освободить Митьку от них, благо ему не очень это и надо, ну не его это все. Не любитель он махать руками и ногами, ползать с винтовками. Но мальчишка чуть не разревелся, показалось, что от него хотят отделаться, а ему и так после их ухода одному тут куковать.

— Оставь его, — посоветовал Лешка. — Ему действительно тяжело.

— Леш, ну не могу я с собой его взять. Ты же сам видишь, что он совершенно не готов. И как маг он… ну не нравится ему это все. Вот компы — это его, но компов у нас нет.

— Ты меня в чем убеждаешь? Я все вижу, но сейчас… когда мы уйдем, он останется со своим компами, а пока…

Ленайра вздохнула.

— Он опять что-то поменял в моем планшетнике. Теперь поиск происходит гораздо быстрее. Залил еще четыре книги… когда только успевает их сканировать.