— Ее отец был казнен за взяточничество и растрату.

— Ах это! — Дед открыл ящик стола, вытащил из него какую-то пачку бумаг и бросил на стол в сторону Ленайры. Девушка намек поняла, шагнула вперед и взяла ее. Пока просматривала документы, дед пояснил: — Неужели ты думаешь, что я принял бы на работу девчонку, не наведя о ней справок? Ее отец был честнейшим человеком и дочь воспитал соответственно. А в Маэме очень сильна гильдия строителей. Когда встал вопрос о ремонте укреплений города и строительстве новых, они не смогли пройти мимо искушения и счет заломили такой… Словом, отцу Лисаны предложили тридцать процентов от стоимости, назначенной сверх реальной цены.

— А назначили они почти в два раза больше, чем нужно, — Ленайра нашла нужный раздел.

— Совсем совесть потеряли, — согласился с ней дед. — Они были настолько уверены в своей победе, что не приняли никаких мер. Тем большим шоком для них оказалось заключение контракта с гильдией другого города, согласившейся выполнить работы за разумные деньги. Но еще до этого Арет, так звали отца Лисаны, инициировал несколько процессов за взяточничество и расхищение муниципальных денег. Некоторые из высших руководителей Маэма оказались под арестом, другие балансировали на грани.

— Арет был назначен недавно?

— Да. Маэм — императорский город и управляется департаментом имперских земель из столицы. Согласно его практике, глава города должен меняться раз в шесть лет. Арет до этого служил в департаменте контролером. Именно он привлек внимание начальства к слишком большим тратам в этом городе. Его беда была в том, что он высказал свои сомнения не тому человеку.

— Этот человек получал свою долю из Маэма?

— Да. И он быстро сообразил, что, если попробует оставить расследование Арета, тот пойдет дальше, и тогда всплывет вся афера. Вместо этого он выставил кандидатуру Арета на место главы города. Арет хоть и был честным малым, но в интригах не разбирался совершенно. Сделать там что-либо в одиночку не смог бы никто, а команды у него не было. С самого начала за ним очень внимательно наблюдали. И когда он продолжил эти расследования, вдруг обнаружилось, что все нити взяточничества сходились именно на нем, а те, кто оказался на скамье подсудимых, превратились в невинно оболганных.

— Комиссия, посланная для расследования, как я понимаю, тоже состояла из нужных людей.

— Комиссия нет, а вот глава комиссии — да.

— Понятно. А Лисана?

— Лисане предложили отказаться от отца, чтобы его окончательно утопить. Мол, вот, даже родная дочь отворачивается от преступника. Понятно, что в этом случае она должна была выступить свидетелем обвинения, рассказывая о делишках Арета.

— Или она пойдет под суд как сообщница?

— Совершенно верно.

— И она отказалась?

— Нет, согласилась, — усмехнулся дед. — Подписала все, что нужно, все признала. А когда начался открытый суд, выступила на нем свидетелем и в открытую рассказала обо всем, что творилось за кулисами суда. Как ей угрожали, как вынуждали свидетельствовать против отца. Больше того, она умудрилась припрятать кое-какие бумаги, которые доказывали ее слова, и показала их в суде. Победить у нее шансов не было, но утопила она изрядное количество шестерок. После ее выступления многие слетели с должностей и сами отправились под суд. Там все так перепугались, что ее отца казнили без соблюдения некоторых формальностей, ибо боялись, что скандал дойдет до столицы и привлечет ненужное внимание вышестоящих властей.

— А Лисана?

— Мои люди наблюдали за тем процессом. Оказались там совершенно случайно. В общем, один капитан так восхитился смелостью девушки, что решил ее спасти. Ведь было понятно, что такое выступление ей не простят. Да она и сама понимала, что жить ей осталось немного, даже завещание и прощальное письмо написала. Тогда-то тот капитан и выкрал ее из дома. Как раз перед приходом «грабителей», которые должны были избавиться от нее.

— И капитан доставил ее к вам, мой лорд?

— Да. И все рассказал. Капитана я, конечно, наказал. За самовольство. И повысил в звании за умение быстро принимать самостоятельные решения. А девушке предложил попробовать стать твоей служанкой. Для нее это единственный шанс выжить.

«И даже понимая это, она выступила против меня?» — Ленайра медленно кивнула.

— Думаю, такому человеку доверять можно.

— Я тоже так подумал. Верность и мужество в наше время найти очень трудно. А теперь иди. Документы можешь забрать, если хочешь, покажи их Лисане. Я, кстати, принял кое-какие меры, и скоро подробности дела в Маэме дойдут до имперской службы безопасности. Мне будет приятно посмотреть, как забегают все эти навозные жуки.

Дед махнул рукой, отпуская. Ленайра сделала шаг назад, снова склонила голову, еще шаг назад с поворотом, левую ногу назад и вправо, теперь вперед, правую ногу вперед и влево. Можно покинуть кабинет, все, как положено по этикету. Движения уже настолько доведены до автоматизма, что и не задумываешься о них.

Но едва Ленайра очутилась в коридоре, как неторопливый шаг перешел в шаг очень быстрый, а потом она уже чуть ли не бежала, мысленно молясь, чтобы ей никто не встретился по дороге. Молитвы были услышаны: кроме слуг бы, никто по дороге не попался, но на последних можно и не обращать внимания. Остановить, а тем более заговорить с госпожой они бы не осмелились без очень серьезной причины. А новые слуги вообще очень уж явно ее боялись.

«Что же им про меня наговорили такого?» — все больше и больше удивлялась девушка, заметив, как при виде ее молодая служанка выронила статуэтку спортсмена-бегуна, которая с грохотом покатилась по полу. Служанка даже позеленела от страха, опустилась на колени и уткнулась носом в пол, явно ожидая наказания.