Шрифт:
– Попробуй тебя не узнай! Ну, как у тебя дела? Что-нибудь случилось с Ильей, чтоб он был здоров?
– Нет, с Ильей все в порядке. – Тетя Каля подобралась. – А с тобой? С тобой все в порядке?
– Что мне сделается? – Изя вздохнул. – Конечно, вся эта семейка очень таки старается свести меня в могилу, но пока я этому успешно сопротивляюсь! А что ты звонишь-то? Тебе что-нибудь нужно?
– Мне ничего не нужно, – отозвалась тетя Каля. – А кто этот мальчик, который первым взял трубку? Это твой внук?
– Какой внук?! – возмутился Изя. – Слава Богу, я еще молодой человек! На меня еще девушки оглядываются!
– Девушки? – Тетя Каля хмыкнула. – Изя, тебе пора заказать очки!
– А этот начинающий гангстер, этот малолетний Аль Капоне, с которым ты разговаривала за жизнь, – продолжал Изя, не обратив внимания на ехидную реплику бывшей жены, – это мой младшенький, Моня, чтоб он был здоров! И если все же у меня когда-нибудь, не дай Бог, появятся внуки, так у тебя они тоже появятся, потому что в этом плане пока можно рассчитывать только на Илью… Так все-таки, что ты звонишь?
– Ты понимаешь… – Калерия Ивановна понизила голос: – Меня тут вызвал нотариус по поводу наследства, так вот я и подумала, а не случилось ли с тобой чего?
Изя закашлялся, потом наконец проговорил:
– Ну, спасибо тебе, дорогая… большое спасибо, что в первую очередь подумала обо мне!
– Нет, но ты не думай ничего плохого… – попыталась оправдаться Калерия, – я просто забеспокоилась…
– Я рад, что у тебя нет других поводов для беспокойства, – сухо проговорил ее бывший муж. – Но если тебя это по-прежнему интересует, могу сообщить, что я пока что жив!
– И слава Богу! – заторопилась тетя Каля. – Живи сто двадцать лет, как говорят у вас в Израиле…
– И даже если бы, не дай Бог, со мной что-то случилось, почему ты думаешь, что тебя стали бы приглашать к нотариусу? У меня ведь только здесь пасутся пятеро бандитов!
– Сколько?! – удивленно переспросила Калерия Ивановна.
– Пятеро! – гордо повторил Изя. – С младшеньким, Моней, чтоб он был здоров, ты уже познакомилась. А еще есть Фима, Миша, Боря и Вася… Так что в случае чего в наследниках у меня недостатка нету. Слава Богу, всем бы такой истребительный батальон! Когда они садятся за стол, хруст куриных костей слышен до самого Багдада!
– Вася? – поразилась Калерия Ивановна. – Почему Вася? И как же я сочувствую твоей жене!
– Интересное дело! – настороженно проговорил Моня. – И почему это ты сочувствуешь Кирочке?
– Ну как же… – Тетя Каля окончательно растерялась. – Родить столько сыновей… я это себе представляю…
– Кирочка? Кирочка родила только одного, Моню…
– А остальные? Как ты говорил… Вася, Боря, Фима…
– Интересное дело! – повторил Изя. – Как Кирочка могла родить Фиму, если она младше его на два года?
– Ой, ну я ж больше не могу! – простонала тетя Каля. – Ты меня совсем запутал! Кто же его родил?
– Клара, конечно! – ответил Изя. – А Борю – Мила, а Васю – Клава… Ну, про Моню ты уже знаешь…
– Да, про Моню я знаю… – задумчиво протянула тетя Каля. – Сколько же у тебя было жен? Пять? И каждая родила по сыну? И где ты у себя в Израиле отыскал Клаву?
– Почему пять? – Изя на секунду задумался. – Еще была Кася, но у нее не было детей, и мы расстались… А Клава приехала в Израиль со своим первым мужем, но потом они развелись…
– С остальными вы тоже расстались, – уточнила тетя Каля. – Слушай, как интересно! У тебя все жены на букву «К», кроме Милы! Клара, Клава, Кася и я, Калерия…
– Мила тоже на «К», – быстро проговорил Изя.
– Как это?
– Вообще-то она Камилла… Мила – это уменьшительное…
– Ой, ну все это очень интересно, – тетя Каля покосилась на Лолу и заторопилась, – но мне уже пора закругляться, а то я уж неизвестно на сколько наговорила… Рада, что ты жив и, судя по всему, совершенно здоров. Розе Семеновне и своим бандитам передай привет!
– Так все ж таки, что ты звонила? – проговорил Изя, но Калерия Ивановна уже повесила трубку.
– Это не он, – решительно заявила она, повернувшись к племяннице. – Изя жив-здоров и никакого наследства мне оставлять не собирается…
– Тогда остаются мужья номер два и номер три. – Лола сделала пометку у себя в блокноте.
– Ну, Степана Тимофеевича сразу можешь вычеркнуть, – проговорила тетя Каля, – он у меня весь на виду был и умер, можно сказать, на глазах. Всего наследства у него были сапоги хромовые да парадная форма с медалями. Хотя человек он был очень хороший и обстоятельный. Главное дело, если бы из-за него меня нотариус разыскивал, так уж давно бы все это случилось. Степана уж четыре года на свете нет… – Тетя Каля достала большой клетчатый платок и печально высморкалась.