Шрифт:
– Проблемы с желудком?
– Что? Нет, нет. Мне надо было сделать срочный звонок.
Черт. Прозвучало это на редкость тупо. Передернувшись, я вздохнул.
– Вообще-то мне пора идти, Зиггс. Я уже просидел тут пару часов, а на сегодняшний день у меня еще есть планы.
Проклятье. Это прозвучало еще тупее.
Зигги вытащила кошелек из сумочки и положила на стол несколько пятидолларовых купюр.
– Конечно. Боже, у меня тоже куча дел. Большое спасибо, что посидел со мной. И большое спасибо за то, что познакомил с Хлоей и Сарой.
Еще раз улыбнувшись мне, она встала, перекинула сумку через плечо, собрала пакеты с покупками и направилась к двери.
Ее рыжеватые волосы блестели и спадали почти до талии. Осанка была прямой, походка уверенной. А задница в этих джинсах выглядела просто потрясающе.
Матерь божья, Уилл. Ну ты и влип.
3
Если говорить о ситуации с пробежками, то легче не становилось.
– Станет легче, – настаивал Уилл, глядя на меня сверху вниз, когда я хныкающей тушкой плюхнулась на землю. – Потерпи.
Я выдрала пару стеблей побуревшей травы, покрытой налетом инея, и пробормотала под нос точные указания, куда Уилл может засунуть свое терпение. Было еще очень рано – небо оставалось серым и тусклым, и даже птицы не решались высовываться на холод. Последние полторы недели мы бегали вместе почти каждое утро, и у меня болели такие места, о существовании которых я до сих пор и не подозревала.
– И хватит тут нюнить, – добавил он.
Сузив глаза, я подняла голову.
– Что ты сказал?
– Я сказал, поднимай задницу.
Встав, я проковыляла несколько шагов, а потом перешла на трусцу и нагнала Уилла. Он оценивающе поглядел на меня.
– Мышцы все еще болят?
Я пожала плечами:
– Немного.
– Так же сильно, как в пятницу?
Я повела плечами и потянулась, подняв руки над головой.
– Вообще-то нет.
– А в груди все еще – как ты тогда выразилась – такое ощущение, словно кто-то залил твои легкие бензином и поджег?
Я смерила его яростным взглядом.
– Нет.
– Вот видишь. А на следующей неделе станет легче. А еще через одну тебя потянет на пробежку, как, не сомневаюсь, сейчас тебя иногда тянет слопать плитку шоколада.
Я уже открыла было рот для лживого опровержения, но его понимающий взгляд заставил меня заткнуться.
– На этой неделе я попробую созвониться и договориться с кем-нибудь, кто поможет тебе продолжать тренировки, и прежде, чем ты успеешь…
– «Договориться с кем-нибудь»? Что ты имеешь в виду?
Мы перешли на бег, и я увеличила длину шага, чтобы не отставать.
Уилл коротко взглянул на меня.
– Найду кого-то, с кем ты сможешь бегать. Вроде тренера.
Обнаженные деревья, казалось, заключили нас в звуконепроницаемый кокон – хотя невдалеке виднелись верхушки домов и изломанная линия крыш, городской шум доносился как будто с расстояния в несколько миль. Наши ноги стучали по опавшей листве и кусочкам щебенки, рассыпанным по тропинке. Дорожка сузилась настолько, что мне пришлось приспособить шаг. Мое плечо задело плечо Уилла, и я очутилась настолько близко, что смогла различить его запах: ароматы мыла, мяты и легкий оттенок кофе, сохранившиеся на коже.
– Я не понимаю. Почему я не могу просто бегать с тобой?
Уилл рассмеялся и широко махнул рукой, словно ответ был растворен в окружавшем нас воздухе.
– Для меня это не бег, Зиггс.
– Ну конечно, нет: мы ведь бежим трусцой.
– Нет, суть в том, что я должен тренироваться.
Я покосилась на наши ноги, а затем снова многозначительно взглянула ему в лицо.
– А это не тренировка?
Он снова расхохотался:
– Весной я собираюсь участвовать в Эшлендских стартах. Для того чтобы к ним подготовиться, требуется чуть больше, чем полуторамильные пробежки пару раз в неделю.
– А что такое Эшлендские старты?
– Соревнования по триатлону неподалеку от Бостона.
– Ох.
Ритм наших шагов отдавался в голове, и я ощущала, как тело постепенно разогревается. Я почти чувствовала, как по жилам струится кровь. Нельзя сказать, что это было неприятно.
– Ну тогда я просто поучаствую в них вместе с тобой.
Он взглянул на меня сверху вниз, чуть сощурив глаза и приподняв уголки губ в улыбке.
– Ты хотя бы знаешь, что такое «триатлон»?
– Конечно, знаю. Плавание, бег, потом еще надо подстрелить медведя.