– С утречком, спящая красавица, – сказал он, опуская кружки на прикроватный столик.

Когда Уилл сел рядом со мной, матрас прогнулся под его тяжестью.

– Нормально себя чувствуешь? Не слишком болит?

Он нежно глядел на меня, чуть приподняв уголки губ в улыбке. Я гадала, привыкну ли когда-нибудь к его заботе и близости.

– Я не слишком бережно обращался с тобой прошлой ночью.

Я провела мысленную ревизию. Вдобавок к следам укусов, покрывавшим все мое тело, ноги дрожали, мышцы живота ныли так, словно я сделала сотню приседаний, а между ног все еще ощущались отголоски его вчерашних толчков.

– Болит, но там, где надо.

Он почесал подбородок и опустил взгляд с моего лица на грудь. Весьма предсказуемо.

– Теперь это станет моей любимой цитатой. Может, смснешь мне ее сегодня вечером? А может, еще и расщедришься на фото своих сисек?

Я рассмеялась, и Уилл протянул мне кружку.

– Кто-то забыл вчера о своем чае.

– Хм-м. Кого-то отвлекли.

Я покачала головой и показала, чтобы Уилл поставил кружку обратно. Мне хотелось, чтобы обе руки были свободны. Уилл всегда был чертовски соблазнителен, но по утрам его просто следовало запретить.

Понимающе улыбнувшись, он медленно провел руками по моим волосам, откинув спутанные пряди за спину. Я вздрогнула, увидев выражение его глаз. От его пальцев по телу побежали искорки, и между ног снова зародились теплота и тяжесть. Мне хотелось знать наверняка, что же я вижу в этом взгляде: дружбу, теплоту или что-то большее? Но я прикусила язык, не позволив вырваться мучившему меня вопросу, – вряд ли мы оба были готовы к новому откровенному разговору так скоро после прежнего, очень неудачного.

В окно было видно небо, все еще в розовой утренней дымке. В этом свете каждая чернильная линия на коже Уилла казалась отчетливей, а татуировки проступали необычно ярко. Синяя птица выглядела почти черной, а строчки, обвивавшие ребра, были словно вырезаны по камню. Я потянулась к нему, чтобы потрогать их, провести большим пальцем по желобку, сформированному косыми мышцами живота, кубиками и тем, что ниже. Уилл втянул воздух сквозь стиснутые зубы, когда я просунула палец под резинку его боксеров.

– Я тоже хочу пописать на тебе, – сказала я и быстро перевела взгляд на его лицо, чтобы посмотреть на реакцию.

Он выглядел удивленным, но в большей степени его взгляд был жадным. Глаза, полуприкрытые веками, прятались в тени.

Видимо, Уилл не возражал, потому что, нагнувшись, пошарил в ящике прикроватного столика и протянул мне черный маркер. Перебравшись через меня, он улегся на спину и во весь рост растянулся посреди кровати.

Я села, чувствуя, как простыня соскользнула с плеч. Прохладный воздух напомнил о том, что я совершенно голая. Не дав себе времени подумать, как я выгляжу и что делаю, я подползла к нему и оседлала, крепко сжав ляжками бедра.

Воздух в комнате, казалось, сгустился. Уилл сглотнул, глядя широко раскрытыми глазами на то, как я беру у него маркер и снимаю колпачок. Его член медленно начал набухать у меня под ягодицами. Когда он дернул бедрами и чуть подался вверх, чтобы потереться об меня, мне пришлось подавить стон.

Вместо этого я устремила взгляд вниз, не зная, с чего начать.

– Мне нравятся твои ключицы, – сказала я, проводя пальцем вдоль них до ямочки на горле.

– Ключицы, вот как? – спросил он тепло и чуть хрипло.

Затем я перешла на грудь и прикусила губу, пряча победную улыбку. От моего прикосновения его дыхание участилось, стало отрывистым и возбужденным.

– Мне нравится твоя грудь.

Рассмеявшись, он проворчал:

– Взаимно.

Выбор затрудняло то, что все его тело было идеальным. Рельефным, но не массивным, с широкими плечами и грудью и гладкой кожей. Я провела по ней указательным пальцем. Он не брил грудь и не обрабатывал ее воском, как модели в журналах или актеры, которыми я любовалась в те редкие ночи, когда зависала перед зомбоящиком. Грудь Уилла заросла темными волосами, а еще у него был гладкий живот и темная полоска, ведущая от пупка к…

Я нагнулась и провела по этой дорожке языком.

– Хорошо, – проворчал он, нетерпеливо ерзая подо мной. – О боже, да.

– И мне нравится вот это местечко, – сказала я, уклоняясь от его любимого маршрута и прижимая губы к бедру.

Приспустив его боксеры всего на дюйм, я вывела букву «Х» на внутренней стороне таза и «Б» чуть ниже. Усевшись, я оглядела надпись и расплылась в улыбке.

– Да, мне это нравится.

Подняв голову, Уилл увидел, что я написала на нем свои инициалы, и перевел взгляд на меня.