Колокола баптистской церкви на углу прозвонили одиннадцать раз. Я взяла себя в руки, взяла листок со стихотворением, положила его в ридикюль, оделась и вышла из дому. Пройдя три квартала, я взяла на Бродвее извозчика и, прежде чем успела передумать, была уже в редакции журнала мистера По.

Долговязый молодой человек с морковно-рыжими волосами вскочил из-за захламленного письменного стола возле двери.

– Я пришла повидаться с мистером По. – Едва произнеся эти слова, я увидела его сидящим за письменным столом, загроможденным аккуратными стопками бумаг.

Мистер По встал. Хотя выражение его лица и не изменилось, я подметила вспыхнувшую в глазах радость.

– Миссис Осгуд. – Он подошел и пожал мои заключенные в перчатки пальцы, задержав их на секунду дольше, чем следовало бы.

Заставляя себя не волноваться, я вытащила стихотворение из ридикюля.

– Я была бы признательна, если бы вы рассмотрели возможность публикации.

– В дополнение к тем стихам, что вы недавно прислали?

– Да. Этот стих – самый лучший из всех.

– Могу ли я его прочесть?

– Будьте так любезны, – сдержанно сказала я.

Он пробежал глазами по бумаге, потом поднял взгляд на меня, потом перевел его на парнишку-клерка, и тот вылетел за дверь.

– Что я должен с этим сделать? – тихо спросил он.

Я собралась.

– Полагаю, те из ваших читательниц, которые состоят в дружеских отношениях с женатыми мужчинами, могут найти это стихотворение довольно занятным.

– Думаете, таких читательниц много?

– Больше, чем вам представляется.

Он кивнул, словно бы поняв мою точку зрения.

– Жена из вашего стихотворения одобряет дружбу. Но я полагаю, что это едва ли типичная для жен позиция.

– Вы недооцениваете жен, мистер По. Разве они не могут быть достаточно мудры, чтобы понимать, как преданы им мужья? Почему жена должна чего-то опасаться, если она знает, что у другой женщины нет злого умысла?

– Я не знаю, миссис Осгуд. А она не должна?

Я неожиданно разозлилась.

– Думаю, нет. Строго говоря, считать, что она должна бояться, – значит оскорбить ее. А со стороны мужа просто тщеславно так считать.

– Тщеславно? – В его глазах разгорелся какой-то огонек. Кажется, он слегка забавлялся.

– Да, тщеславно. Только самовлюбленному человеку нужно с пренебрежением относится к даме, только чтоб доказать жене, что он ей верен.

– И мои читательницы поймут это?

– Могу вас уверить, что поймут. Они также поймут, что такой человек оскорбляет не только свою жену, но и ту даму, с которой дружит. Пренебрегая ею, он лишает ее возможности доказать, что она способна должным образом себя вести. Так что такое поведение оскорбительно для всех, мистер По.

– Я все же далеко не уверен, что замужние читательницы будут согласны с этим стихотворением.

Я протянула руку, чтоб забрать свой листок.

– Но, – складывая его, сказал мистер По, – как вам должно быть известно, миссис Осгуд, я никогда не боялся того, что скажут люди. – И он убрал листок в карман. – Я опубликую это стихотворение. Незамедлительно. И заплачу вам за него два доллара. Приемлемая цена?

– Да, – ответила я сухо, – благодарю вас.

Он прошел к столу, чтоб написать записку, и, не поднимая глаз, сказал:

– Жена хотела, чтоб я пригласил вас поехать с нами сегодня вечером в театр. Там дают «Моду». Говоря по правде, когда вы вошли, я как раз собирался отправить вам письмо, писал на конверте ваше имя. – И он наконец посмотрел на меня, чтоб оценить реакцию.

– Совпадение, – проговорила я.

Его долгий взгляд сказал мне, что именно он думает о таких совпадениях.

– Так вы пойдете?

– Похоже, я просто обречена пойти. Это судьба.

– Да, уделите внимание судьбе, миссис Осгуд. Последнее слово всегда остается за ней.

Я отвернулась. Мы вели опасную игру, и я не была уверена, хватит ли у меня духу продолжать ее.

Он положил перо и проводил меня к дверям. Когда я вышла на улицу, в небе появилась еще одна стая странствующих голубей. Она была меньше, чем та, что пролетала в небе два дня назад, с тонкими струйками летящих позади отставших птиц.

Чтобы лучше видеть, я козырьком прикрыла глаза от солнца, а ветер тем временем трепал полы моего плаща.

– Может быть, это последняя стая.

– Я восхищаюсь ими, – сказал мистер По. – Я восхищаюсь всеми дикими созданиями, которые бросают вызов городам.