Когда стрелки на часах показали два ночи, воспитательница решила зайти к ребятам и тихонечко забрать письма. Прокравшись на цыпочках сначала к постели Миши и прочитав в письме о том, что он хочет радиоуправляемую машинку, заулыбалась в предвкушении того, как он завтра обрадуется, получив подарок. После женщина достала свёрнутый лист бумаги у Стёпы. Прочитав его, воспитательница прослезилась, и не раздумывая, поспешила в архив документов, чтобы найти адрес матери Степана.

Она прекрасно понимала, что эта информация конфиденциальна и за такое могут уволить, но поступить иначе совесть не позволяла. Перерыв кучу папок, Василиса Леонидовна наконец нашла то, что искала и не смотря на поздний час, решила нанести визит Катерине. Движимая эмоциями она даже не заметила, как оказалась у квартиры номер сорок восемь. Глубоко вздохнув, решилась постучать. Прошло чуть больше пяти минут, прежде чем дверь открыли. Перед воспитательницей предстала женщина в грязной равной кофте с бутылкой в руках. От неё сильно несло алкоголем и перегаром, а на лице читалось недовольство.

– Чё надо? – охрипшим голосом хозяйка квартиры задала вопрос.

– Здравствуйте, извините за беспокойство, вы Катерина Зимовская? – стараясь быть любезной и не показать своего отвращения, спросила Василиса Леонидовна.

– Ну, я, - кратко ответила Катерина и отхлебнула крепкий напиток из бутылки.

– Я Василиса Макарова, воспитательница вашего сына из детского дома. Мне нужно с вами о нём поговорить, - попыталась как можно мягче продолжить разговор.

– С ним всё в порядке? – немного обеспокоенно задала вопрос женщина, хотя глаза её продолжали быть равнодушными.

– Да, но…

Не дав договорить, Катерина перебила:

– Тогда какого вы пришли ко мне поздно ночью? Так, до свидания.

Женщина попыталась захлопнуть почти перед самым носом воспитательницы дверь, но та ей не дала этого сделать.

– Просто прочтите это письмо, и если даже после него не захотите поговорить, тогда я уйду и вы меня больше никогда не увидите.

Ладно, давайте свою бумажку. Поначалу Катерина читала с наигранным раздражением, а ближе к концу глаза наполнились грустью и, она даже пустила слезу. В письме было написано:

«Дорогая мамочка, я почти не надеюсь, что когда-нибудь ты сможешь прочитать это письмо, но если это всё же случилось, то знай, я по тебе очень скучаю и всегда буду любить. Не знаю, почему ты решила отказаться от меня, наверное, я был плохим сыном. Прости, пожалуйста, что на твой День рождения написал на обоях фломастерами поздравление. Видел, как ты расстроилась, а я лишь хотел сделать приятное. Так же прошу прощение, что случайно подпалил хвост коту, когда пытался зажечь свечи на праздничном торте. Я, правда, не хотел и, надеюсь, что ты и Мурзик за это простите. Ещё извиняюсь, что часто не давал тебе спать и съедал самый вкусный кусок запеченной курицы. Я слышал, как ты называла меня при своих подругах мелким паразитом, а также говорила, что испортил тебе всю жизнь. Прости, я не хотел этого делать, ведь так люблю тебя. Мам, извини, но я не могу перестать думать о тебе. Каждый день, видя в окошке детей, идущих с родителями, представляю нас. Я был счастлив, идя с тобой за руку, пусть ты даже и ругала меня за то, чего не делал. Даже когда ты меня била, не переставал любить тебя. Хотелось бы ещё очень многое тебе написать, но лист бумаги заканчивается. Напоследок я прошу, если у тебя ещё появится ребёнок, никогда не бросай его. Я не хочу, чтобы мой братик или сестричка испытали такую же боль, какая сейчас живёт в моём сердце. Мамочка, я стерплю все муки, лишь бы ты была счастлива. Я множество раз просил у бога, чтобы ты вернулась и сейчас это моё единственное желание. Я понимаю, что без меня будет лучше, поэтому готов принести себя в жертву и попытаться смириться с мыслью, что мы никогда не увидимся. Спасибо за то, что посвятила шесть лет своей жизни мне. Прощай».

– Я просто хотела, чтобы он получил такую жизнь, какую заслуживает. В другой семье с лучшими, чем я родителями, - начала оправдываться Катерина. Впервые за всё время в ней проснулось что-то живое.

– Даже если Степана усыновят богатые люди и будут его очень любить, никто не сможет заменить родную мать. Поймите, он нуждается в вас, а не в деньгах, - успокаивающим тоном ответила Макарова и попыталась предугадать ответ женщины.

– Посмотрите на меня, разве алкоголичке отдадут сына? – отчаянно произнесла Зимовская. Она начала сожалеть, что бросила своего мальчика, узнав, какую боль это ему причинило.

– Отдадут, если вы бросите пить и найдёте работу. Я постараюсь с этим помочь, если только вы хотите, - еле сдерживая волнение, сказала воспитательница. Она надеялась, что нерадивая мать одумается.

– Я… хочу, чтобы вернули моего сынишку. Жизнь без него совсем не та. Я думала, что совершила самую большую ошибку в жизни, когда родила его. Но на самом деле моей ужаснейшей ошибкой было отдать малыша. Он лучшее, что было в моей жизни, - разревевшись, призналась женщина и бросилась в утешительные объятия Василисы Леонидовны.

– Тише, дорогая, тише. Я обещаю, всё будет хорошо, - улыбаясь, произнесла женщина, радуясь, что у этой истории будет счастливый конец.

Наступило утро и первые солнечные лучи проникли в небольшую комнату, в которой спали мальчики. Насладиться утреней дрёмой детям не дала воспитательница, которая хотела скорее порадовать детдомовцев. Она вошла в комнату, пряча коробку в подарочной упаковке за своей спиной.

– Просыпайтесь, ребятки, пришёл новый год, который обещает быть лучше предыдущего, - ласково сказала женщина, не переставая улыбаться.

Детки сонно открыли глаза и медленно сели на кровати, ожидая, что же принесёт это утро.

– Мишенька, ночью приходил Дед Мороз и оставил тебе подарок, - произнесла женщина, протягивая красиво украшенную коробку золотистого цвета.

– Вау, я именно о такой машинке писал в письме! Спасибо! – восторженно ответил ребёнок и принялся изучать новую игрушку.

– Стёпочка, улыбнись же, у меня для тебя особенный подарок.

После этих слов в комнату вошла опрятная молодая женщина, которую по сравнению со вчерашним было не узнать. Она вся сияла от счастья.