Они встали в пробку, и она разглядывала других водителей. Мужчина что-то ожесточенно кричал в телефон, а потом бросил его на соседнее сиденье. Молодая девушка красила губы, развернув зеркало заднего вида и вытягивая шею. Отчаянно спорила пара в «Ситроене» справа.

Водитель привез её в парк и подал руку.

— Я вас провожу.

Солнце припекало, сражаясь с холодным пронизывающим ветром. Ванесса расстегнула плащ, но тут же снова запахнула обратно: её бросало то в жар, то в холод. Несмотря на будний день, народу было много. В основном, матери с детьми, но встречались и парочки, ускользнувшие из школ или университетов. Мимо них прошел импозантный седовласый мужчина с дипломатом.

— Сюда, пожалуйста.

Блики солнца играли на водной глади пруда. В зеркальном отражении застыла обратная сторона мира: деревья кронами вниз и ясное небо под ними.

Демьяна Ванесса увидела сразу. Он сидел на одной из лавочек в тени. Неподалеку маячили телохранители, но к их молчаливому присутствию Ванесса привыкла.

— Здравствуй, — волнение и радость встречи смешались воедино. Она села рядом и потянулась к его руке, но Демьян поднялся.

— Пойдем.

От резкого тона Ванесса вздрогнула. Удивления холодным приемом не последовало, только обреченная покорность. Случилось то, чего она боялась.

Ванесса поднялась, вглядываясь в его лицо. Демьян выглядел похудевшим и бледным, а в глубине его глаз снова застыла свинцовая тяжесть. Он смотрел на неё так, как в их самую первую встречу. Будто видел впервые, вот только сейчас в этом взгляде не было даже мимолетного интереса.

В молчании они шли по дорожке, вдоль воды, и Ванесса впервые в жизни не знала, как начать разговор. Все варианты казались жалкими оправданиями. Она смотрела то на проходящих мимо людей, то на пробегающую под порывами ветра рябь, то на Демьяна. Он же ни разу не взглянул на неё, как будто гулял один.

Телохранители следовали за ними, как тени.

— Когда я собиралась в Москву, думала, что все будет иначе, — признание вырвалось неожиданно и вместе с ним пришло облегчение. Для себя Ванесса решила, что останется откровенной до конца. — Мне казалось, что все получится легко и просто. Потом я встретилась с тобой и поняла, что один неверный шаг — и я потеряю все, за что боролась. Мне стало по-настоящему страшно, Демьян. Я привыкла держать все под контролем, но в Москве сама оказалась пешкой. Он позвонил, и я подумала, что Джеймс Стивенс будет мне полезен. Он из тех, кто никогда не сдаётся. Имя убийцы Филиппа — всё, что я надеялась получить от него.

Ванесса замолчала, но Демьян не проронил ни слова. Он шел рядом, глядя прямо перед собой.

— Мы разговаривали дважды, — спокойствие в голосе граничило с обреченностью. — Первый раз, когда я только приехала в Москву, второй — после покушения. Я сходила с ума от неизвестности, Демьян. Я не могла до тебя дозвониться, и…

— Это место сейчас известно, как Чистые пруды, — он безразлично перебил её, — а в семнадцатом веке называлось Поганые болота. Неподалеку был рынок, и сюда торговцы сбрасывали все нечистоты. Сложно представить, правда?

Демьяну безразлично все, что она сказала.

Он сравнивал поступок с теми самыми болотами, или её саму?

— Сложно, — эхом повторила Ванесса.

Демьян развернулся, и телохранители расступились, а после направились следом, словно связанные с ним пуповинами марионетки.

Молчание становилось невыносимым. Они дошли до машины — черная «Мицубиси Паджеро», как та, что пострадала в аварии.

Дверцу ей открыл не Демьян, а один из его сопровождающих.

— Садись, Ванесса, — жестко и равнодушно произнес он, и сердце сжалось.

— Куда мы едем? — она не двинулась с места. Ванесса прекрасно понимала, что при необходимости её просто запихнут в машину, но хотела оставить за собой хотя бы иллюзию выбора.

— К Палачу.

Прозвучало жутко.

Демьян решил устроить ей встречу со Стивенсом? Она попыталась спрятать замешательство за вежливой отстраненностью, вопросительно изогнула бровь. Какое наказание за предательство следует у измененных? Доволен ли он будет знанием, что больно ранил её равнодушием?

Демьян смотрел со снисходительным презрением, и Ванессе оставалось только подчиниться. Она села в машину, откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза. Не хватило духу посмотреть на мужчину — такого близкого и чужого одновременно. Демьян расположился рядом, но с таким же успехом мог находиться на другом конце планеты. От него веяло холодом минувшей зимы, перед которым бессильно даже солнце.

Ванесса понимала, что доигралась. Удалось избежать кары господней за то, что она связалась с Лоуэллом, но она снова запустила руку в осиное гнездо. Связалась с Рэйвеном и Палачом, играла на три лагеря. Вдобавок ко всему осмелилась влюбиться в мужчину, для которого теперь стала чем-то мерзким и незначительным.

За всю дорогу они не обменялись ни словом. Ванессе казалось, что заговори она снова, вся её выдержка разлетится в щепки. Она либо заголосит, как Анжела, либо подавится отчаянием. Демьян не послушает её. Да и что она ещё могла сказать? Оправдываться, объяснять, выпрашивать его милости, как нищая? Ванессу передёрнуло от отвращения к себе.