— Давай, звони своему трахарю, — нагло усмехнулся мужик, — все вы хороши словами кидаться да ноги раздвигать…

Он вдруг резко осекся и побледнел, но Оксане не было его жалко. Хамить люди любят, а вот отвечать за свои слова — едва ли. Она чувствовала, что Саша ему обеспечила сильную головную боль и разбитость приблизительно на два дня, а при желании могла устроить инфаркт или инсульт, и никто ничего бы не доказал.

— Повторюсь, проблемы, козел? — спросила Саша.

— Н-неет, — сдавленно проблеял тот.

— Так ползи отсюда, пока рога целы.

Она больше не смотрела на него, села за руль и оглушительно громко хлопнула дверцей. Раздражение сестры понемногу сходило на нет, таяло, как залетевшие в салон искры снежинок.

— Куда мы едем? — Оксана удобнее устроилась на сиденье и пристегнула ремень.

— К Демьяну Осипову, — коротко отозвалась Саша, — не хочется тебя расстраивать, но ты умудрилась переспать с бывшим измененным, а потом его убили.

Оксана замерла, позабыв о нелепом виде и о случае с хамом. Значит, не в полицию! Бабуле все-таки удалось! Краткие мгновения ликования сменились испугом и недоумением. С Демьяном она встречалась редко, чему искренне радовалась. Непонятно, как бабуля умудрялась водить с ним дружбу. В присутствии Осипова Оксана всегда терялась и старалась поскорее сбежать. Когда она обнаружила тело и поехала к бабуле, то надеялась утрясти ситуацию. Ведь она никого не убивала, и семья поверила. Так почему они едут к Демьяну, а не в полицию?

— Почему к нему? — не стала долго раздумывать Оксана. — Он обещал помочь?

Саша нахмурилась и покачала головой.

— Ты совсем дура или у тебя сегодня обострение? Он хочет услышать обо всем от тебя. Может статься, подозревает, что ты его прикончила. Доказательств у них нет, но и с алиби твоим паршиво. Напряги все силы своего маленького мозга и говори то, что заставит их склониться к твоей невиновности. Например, не выдумывай и не сочиняй, расскажи правду. Вспомни, не следил ли кто за вами в клубе, не было ли хвоста за машиной. Сплошные козлы на дорогах! — Саша резко вывернула руль и в ответ на сигнал только плечами передернула. — Надеюсь, ты поняла, что каждое неправильное слово может дорого тебе обойтись?

Теперь до Оксаны дошло, как сильно влипла, и ее затрясло от страха. Если тот мужик — один из измененных, то ничего не спасет. Мысли снова перепутались, и Оксана с трудом справлялась с нахлынувшей на неё паникой. Как доказать, что она не убивала его? Без алиби никак. Её подставили. Кто-то хотел убить измененного, а чувствующая под руку подвернулась. Ей нужно сбежать, вот единственный шанс.

— Саш, — тихо прошептала Оксана, с трудом сдерживая слезы. — Они же меня убьют. Спрячь меня где-нибудь.

— Совсем, — сестра ответила на свой же вопрос, выразительно постучала костяшками пальцев по лбу. — Если попытаешься сбежать или спрятаться, у них сразу отпадут все вопросы. Максимум, что тебе грозит пока — ну, если не выкинешь какой-нибудь финт ушами — безвылазно сидеть в Москве и отмечаться, пока они не найдут настоящего убийцу. Невелика беда.

Оксана не хотела отвечать за чужое преступление. Поверить, что её отпустят, не получалось. Оставалось только надеется на дипломатические способности Саши. Бабуля послала с Оксаной на допрос именно её. Между сестрами никогда не было дружеских отношений, но семья для них стояла на первом месте. Если у Саши ничего не получится, то Оксану осудят и казнят.

— Я его не убивала, — расплакалась она, представив учиненную над собой расправу в красках.

— Хватит ныть! — резко перебила Саша. — Не хватало ещё, чтобы они увидели вместо уверенной в себе и своих словах девицы истеричного кролика. Я тебя предупреждала, что путаться с мужчинами надо избирательно. Будешь вести себя спокойно, все обойдется.

— Откуда же я знала, что его кто-то прирежет? — всхлипнула Оксана. Но слова Саши подействовали, и она постепенно успокоилась. Оксана думала о том, что невиновна и не позволит никому запугивать себя. Помогало слабо.

Местом встречи оказалась большая квартира в новостройке на Патриарших прудах. Дверь им открыл широкоплечий мужчина со светло-золотистыми волосами. Казалось в нем все большое: начиная от крупных, но гармоничных черт лица, до роста, который позволял любой высокой девушке почувствовать себя маленькой и беззащитной. «Викинг», — восхищенно подумала Оксана и почти забыла про допрос, разочаровано вздыхая, потому что сейчас выглядела, как чучело. Ничего удивительного, что взгляд мужчины задержался на старшей сестре.

Он пропустил девушек внутрь и пригласил в гостиную. Оформленная в светлых тонах комната была безликой, словно сошла со страниц журнала о недвижимости. Дорогой белый ковер, мраморный столик, зажатый серыми диванами, ничем не примечательные картины на стенах и сервант. Ни телевизора, ни забытой пепельницы или сувениров на полках. Все чисто и безукоризненно элегантно. Из чего Оксана сделала вывод, что-либо хозяин квартиры чистюля, либо она предназначалась для деловых встреч.

Она попыталась вспомнить, как проводили допросы в кино. Там подозреваемого приводили в небольшую комнату со столом, где его и допрашивали двое полицейских или агенты ФБР. Разыгрывалась схема хороший — плохой, один давил, другой пытался взывать к совести и раскаянию.