Воодушевленные, мы с У-Валом поспешили прочь от муравейника в сторону океана. Я могу сказать, что ни разу не чувствовал большего облегчения, даже когда бежал из деревни Мизы, короля джукан.

На линии прибоя У-Вал остановился и стал оглядывать океан, прикрывая глаза рукой.

Проследив за его взглядом, я вдруг был поражен изменением морского пейзажа с того момента, как я оглядывал его последний раз.

— Странно, — сказал я.

— Что? — спросил он.

—Последний раз, когда я смотрел на море, здесь были острова. Я ясно видел их. Я не мог ошибиться.

—Ты не ошибся, — ответил У-Вал. — Это были Плавучие Острова, один из которых — Рува.

—Теперь ты больше никогда не увидишь свою родину, — сказал я. — Очень жаль.

—Я увижу ее, — невозмутимо сказал У-Вал, — если, конечно, меня не убьют по дороге к ней.

—Будь у тебя лодка, как бы ты узнал, в какую сторону плыть? — спросил я.

—Я всегда знаю, где находится Рува. Мне трудно тебе объяснить это — я просто знаю. — Он вытянул руку. — Она находится прямо там, за пределами видимости.

Я наблюдал новую грань поразительного инстинкта направления, который наследует каждый житель Пеллюсидара. Рядом со мной был человек, чей дом бесцельно плавал в океане, двигаясь по воле ветра и течений. Но где бы ни находился У-Вал, получив средство передвижения, он мог двигаться прямо к себе домой.

Интересно, было ли это правдой?

Место, в котором У-Вал оставил каноэ, находилось по направлению моего движения, поэтому я пошел вместе с ним.

—Если его там нет, — сказал он, — мне придется построить новое, а пока я буду этим заниматься, Рува будет дрейфовать все дальше и дальше. Надеюсь, я найду свою лодку.

И он нашел ее там, где и спрятал, в высоком тростнике в маленькой заводи.

У-Вал сказал, что перед тем, как отправиться в дальнее путешествие на поиски Рувы, он собирался сделать несколько копий. Во время путешествия на него могли напасть морские твари, а единственным оружием, которым он мог защищаться, были длинные копья.

— Нам понадобится много копий, — сказал он.

—Нам? — повторил я. — Но я не собираюсь путешествовать с тобой.

Он удивленно взглянул на меня.

—Ты не собираешься? Но куда ты пойдешь? Ты говорил мне, что не знаешь, как найти дорогу домой.

Тебе лучше плыть со мной.

—Нет, — сказал я. — Сари не лежит посреди океана, и если я отправлюсь с тобой, я никогда ее не найду, но, держась берега, я могу дойти до Сари, если это тот океан, рядом с которым она расположена.

—Я планировал по-другому, — сказал он, и мне показалось, что голос его звучит угрюмо.

—Я останусь с тобой, пока ты не отплывешь, — произнес я, — мне тоже надо изготовить оружие — короткое копье и лук со стрелами.

Он спросил меня, что такое лук со стрелами. Он никогда о них не слышал. Я рассказал ему, что это такое.

Они показались ему удобными, а в чем-то — и лучше копья.

И снова я принялся за изготовление оружия. Вам может показаться, что мне не везет с оружием, ведь я его все время теряю. Но его изготовление занимает мало времени, так как я делаю его довольно грубо. Тем не менее оно всегда отвечает моим потребностям; и только это в конце концов имеет значение.

У-Вал постоянно возвращался к предложению совместного путешествия. Казалось, он не допускал другого решения и пытался убедить меня в этом.

Я не понимал, почему он был столь настойчив, ведь раньше он не выказывал никакой привязанности ко мне. Нас, совершенно чужих людей, свел случай; общее между нами было то, что мы не были врагами.

У-Вал был красивым парнем, в ярком свете солнца его абсолютно черная кожа отливала медным оттенком.

У него были довольно правильные черты лица. Первые человекообразные существа, увиденные мною в Пеллюсидаре, после того как мы с Перри пробили земную кору, были черными хвостатыми существами, стоявшими на самой низшей ступени эволюции человека.

У-Вал принадлежал совсем к другому типу, абсолютно разумному, как любой представитель белой расы Пеллюсидара.

Сделав оружие, я помог ему изготовить несколько копий, так как обещал оставаться с ним до отплытия.

Наконец копья были готовы, а в лодку перенесен запас воды и пищи. Воду он хранил в секциях растения типа бамбука, в котором, по его словам, вода оставалась свежей в течение долгого времени. Запасы пищи включали туберы и орехи — диета, которую можно было разнообразить свежей рыбой, пойманной в пути.