Его глаза вспыхнули, проясняясь, и он улыбнулся так, что у меня перехватило дыхание:

– А сексом по этому телефону можно заниматься?

Я моргнула и почувствовала, что отчаянно краснею. Ничего не ответив, я схватила жакет. Когда Келлан, хихикнув, опустил телефон в карман кожаной куртки, послышался звук открывающейся двери. Келлан обернулся на звук, готовый поздороваться с Анной, но в коридоре появился другой человек. И он не был одет.

Почесывая свое мужское достоинство, Гриффин зевнул и лениво направился к нам:

– О черт, куда это вы собрались в такую рань?

Я отвернулась, не желая смотреть на голого мужчину. Келлан фыркнул и покачал головой:

– Вообще-то, уже половина одиннадцатого, Гриффин.

Гриффин хмыкнул в ответ, но я не стала оборачиваться.

– Да знаю я, приятель, вот и говорю – чертовская рань!

Келлан посмотрел на меня и пожал плечами. Для Гриффина любое время до одиннадцати утра равнялось рассвету. Мне хотелось как-то ответить на знак Келлана, но я услышала, что Гриффин подходит ближе, и застыла. Мне хотелось во все горло закричать, чтобы он надел на себя хоть что-нибудь.

А Гриффин, еще раз громко зевнув, сказал:

– Эй, Мэтт хотел, чтобы я тебе передал: если ты пропустишь еще одну репетицию, он выгонит тебя из группы.

– В самом деле? – с любопытством произнес Келлан и, негромко засмеявшись, покачал головой. – Ты ему передай, что я приду. Наверное, у меня в последнее время мысли не тем заняты.

При этих словах Келлан взглянул на меня. Я видела, как рука Гриффина протянулась, чтобы хлопнуть Келлана по плечу, но продолжала отворачиваться от этого нудиста.

– Тогда постарайся вытащить голову из штанов и возвращайся к делу. Ты, вообще-то, нам нужен.

– Да я никуда и не делся. Приду, – вздохнув, возразил Келлан.

– Уж приходи.

Судя по звукам, Гриффин собирался уходить, и я видела, как Келлан покачивает головой и кривит губы:

– Грифф, ты не мог бы не болтаться голым по квартире моей девушки? Если не возражаешь, я предпочитаю, чтобы она видела только мое хозяйство.

Я вытаращила глаза и невольно оглянулась на Гриффина, а тот, ухмыльнувшись, заявил:

– Ну, если ей хочется поглядеть на причиндалы другого мужика, это уж ваше с ней личное дело. – Он встряхнул белокурой головой. – А Халку [5] нужно подышать.

Келлан прикусил губы, сдерживая смех. Мне это не удалось, и я быстро прижала ладонь ко рту. Гриффин окинул нас ленивым взглядом и вернулся в комнату Анны. Как только дверь за ним закрылась, Келлан захохотал. Я присоединилась к нему и смеялась до слез, которые, к счастью, слегка размыли картину татуированного хозяйства Гриффина.

Кое-как я умудрилась произнести:

– Халк? Он что, зеленеет, когда готов к делу?

Келлан согнулся пополам от смеха:

– О боже, надеюсь, что нет! Слушай, давай удирать отсюда, пока мы этого не узнали.

Прихватив мою сумку с книгами, мы поспешно сбежали, чтобы не слышать, как Гриффин начинает будить Анну. В коридоре мы постепенно успокоились. Когда я уже могла говорить не хихикая, я улыбнулась Келлану:

– Спасибо, что попытался поставить его на место. Я вовсе не буду скучать по Гриффину во всем его великолепии.

Обняв меня за плечи, Келлан покачал головой и произнес, все еще посмеиваясь над своим товарищем:

– Хотелось бы мне сказать то же самое, но этот зеленый мутант едет со мной.

Снова засмеявшись, я вопросительно посмотрела на Келлана:

– А у тебя есть… ну, какое-то прозвище?

Келлан очаровательно ухмыльнулся:

– Я ничего не придумывал, но, судя по тому, что слышал в спальне, это может быть что-то вроде «О-Боже-Да-Сильнее-Быстрее-Да-Не-Останавливайся-Ты-Черт-Побери-Прекрасная-Машина». – Он пожал плечами. – Но это, пожалуй, длинновато.

Нахмурившись, я с силой ткнула его локтем в бок и отпихнула его руку. Иной раз Келлан бывал таким же хамом, как и Гриффин. Ну, почти таким же. Келлан со смехом развернул меня лицом к себе. Я возмущенно запищала, а он поднял меня, перекинул через плечо и хлопнул по заднице:

– Я же просто шучу! Давай-ка поедем на занятия. – Я вертелась, пытаясь вырваться, а он добавил: – Может, пока ты будешь учиться, я где-нибудь найду наручники, а потом ты подберешь мне прозвище получше.

Я замерла в его руках, пытаясь понять, всерьез ли он это сказал, но Келлан продолжал смеяться.