– И задница у него отличная.

Дженни громко фыркнула и совершенно по-детски зажала рот ладонью. Рейчел выглянула из-за моего плеча и уставилась на языкастую соседку.

Скрюченная рука старушки указала на дом напротив, где до сегодняшнего утра бушевала прощальная вечеринка.

– Вы там что-то праздновали ночью. – В ее глазах вспыхнул какой-то огонек, старая леди явно ударилась в воспоминания. – Да, я тоже пару раз такое устраивала в юности. – Она покачала головой и усмехнулась. – Тогда подобное было запрещено, так что мы встречались в тайных местечках. – Она подняла конверт. – И нам тоже приходилось платить людям, чтобы не нарваться на стукачей.

Я улыбнулась шире. Ну и ну, да она была куда старше, чем я предполагала. Хотелось бы мне быть такой же бодрой в свои девяносто. Окинув взглядом наши усталые лица, соседка прищурила выцветшие глаза.

– У вас всех такой вид, как будто вы малость перебрали. Почему бы вам не зайти ко мне? У меня есть отличное лекарство!

Мы с Дженни переглянулись и пожали плечами. Моя головная боль уже немного утихла, но все равно внутри моего черепа что-то стучало и ныло, в особенности если я слишком быстро поворачивалась. К тому же я до сих пор ничего не ела, так что меня в дополнение ко всему еще и подташнивало. Мне не хотелось набивать желудок до отказа, но, может быть, эта бывшая гулена и в самом деле знала, как исправить положение? В конце концов, нас всегда учили слушаться старших. Наверняка этот совет годится и в случае тяжкого похмелья.

В общем, мы втроем провели немалую часть дня, поглощая жуткое количество чая в обществе удивительно интересной старушки. Когда Келлан вернется, я обязательно расскажу ему о ней, – наверное, ее истории его просто ошеломят. Но пожалуй, мне не стоит упоминать о том, что ей весьма понравилась его задница.

Ближе к вечеру я вернулась домой, чтобы собраться на работу. Анна давно ушла, и в квартире было пусто. Проведя ладонью по спинке любимого кресла Келлана, того самого, которое он принес сюда, когда я вынужденно покинула его дом, я задумалась, где мой любимый может быть сейчас. Возможно, он застрял неизвестно где, вне зоны досягаемости сотовой связи.

Вздыхая, я выбросила из головы эти мысли и отправилась в ванную комнату, чтобы принять горячий душ. После столь бурной ночи я чувствовала себя невероятно грязной. Чудодейственное лекарство старушки сделало свое дело, и, выйдя из ванной, я чувствовала себя на сто процентов лучше, чем тогда, когда только зашла туда. И я просто умирала от голода.

Надев свою рабочую одежду и кое-как завязав в хвост волнистые волосы, я приготовила себе королевский ужин. Честно говоря, это была всего лишь тарелка спагетти, но я так проголодалась, что мне она показалась вкуснейшей трапезой на свете.

Наконец почувствовав себя сытой и довольной, более похожей на саму себя, я достала из кармана жакета сотовый телефон и мгновение-другое смотрела на него. Водя пальцем по дисплею, я раздумывала, не позвонить ли Келлану. Возможно, он уже подъехал достаточно близко к какому-нибудь большому городу, где сигнал хорошо ловится. Хотя, если подумать, вышки сотовой связи нынче торчат чуть ли не на каждом шагу. И никакого «неизвестно где» давно уже не существует. С современными технологиями человека можно почти без проблем отыскать, куда бы он ни отправился.

Но Келлан обещал позвонить вечером. Мне не хотелось быть занудной и навязчивой подружкой, которая проверяет своего приятеля каждый час. Я желала жить собственной жизнью – хоть с Келланом, хоть без него. Однажды я уже совершила подобную ошибку с Денни, позволив своей жизни и своему счастью зависеть только от него.

Уехав в Тусон, Денни оставил в моем сердце дыру, которую с легкостью залатал Келлан. И я не хотела повторения подобного. Я не имела ни малейшего желания впускать кого-либо на место Келлана, а потому должна была заполнить болезненную пустоту, вызванную его отсутствием, чем-то полезным и правильным, чем-то своим собственным. Пока что я не представляла, что это может быть, но не сомневалась, что у меня все получится. Потеряв Денни так, как я его потеряла, и сделав то, что я сделала, я заметно повзрослела.

На меня нахлынули сожаления и чувство вины, и я быстро набрала номер, по которому очень давно не звонила, хотя и следовало бы, наверное. Поднеся трубку к уху, я слегка прикусила губу, ожидая ответа. Он последовал после третьего гудка.

– Алло?

Знакомый голос звучал весело, в нем слышались нотки смеха.

– Э-э… Привет… Это я.

Я даже глаза округлила, недовольная неловкостью собственного приветствия, – между нами ведь не должно было больше ощущаться какой-либо неловкости.

– О, привет, Кира!

Акцент Денни исказил мое имя, и я улыбнулась, окунувшись в поток воспоминаний. Я услышала, как женский голос о чем-то спросил Денни, и тут же, подсчитав разницу во времени, поморщилась. У нас был вечер субботы, значит в Австралии уже наступило воскресное утро. Наверное, Денни сидел за поздним завтраком со своей подругой Эбби.

Будучи честным человеком, он ответил на ее вопрос прямо:

– Это Кира. Погоди минутку, Эб, я покажу тебе, как жарить оладьи, чтобы они не подгорали.