Элоатри вспомнила ухмыляющееся лицо Анариса из видеочипа о гееннских событиях.

Его враг, превзошедший даже Эсабиана.

Это, пожалуй, худшая часть ее измены.

— Последний член Единства уже там, на Пожирателе Солнц, ваше величество.

Брендон посмотрел ей в глаза, держа в руке забытую чашку. Элоатри встретила его взгляд не дрогнув — в этом заключалось ее наказание.

— Это Анарис.

Лисантер лично проводил ошеломленного темпата обратно в его комнату, вдохновленный первым успехом. Норио выжил!

Серый солдат уложил темпата на койку.

— Осторожно! — сказал Лисантер, искажая жесткие должарские согласные. Это было одно из немногих слов, которые он знал. Времени на все недоставало, а должарский язык был ему крайне неприятен.

Отпустив солдата, он приподнял темпату веко. Глаз активно шевелился. Наркотический сон. Негус действует.

Норио состряпал себе целое рагу из медикаментов — кулинар да и только. Но судя по минимальному эффекту от его первого контакта с Сердцем Хроноса, им придется постепенно урезать дозу, чтобы достичь некоего равновесия между эффективностью и безумием (или смертью).

Лисантер настроил нейромонитор — прибор при подключении к пульту отозвался едва заметной вспышкой — и подсоединил к нему датчики на голове и шее Норио. Желтая кожа вокруг нервных узлов, где они были прилеплены, вздулись. Спящее сознание, видимо, отреагировало на импульс, и толстые губы темпата расплылись в похотливой ухмылке, а пальцы сжали руку Лисантера. Ученый вырвался и отпрянул, покраснев до ушей, хотя в комнате никого не было. Из-за своей стыдливости он с самых юных лет сторонился сексуальных изысков, распространенных среди Дулу. Возможно, поэтому он так удобно чувствовал себя с должарианцами, хотя имел возможность разговаривать лишь с немногими из них. Они настоящие пуритане, по крайней мере образованные, которые говорят на уни, — и вряд ли солдаты и рабочие сильно отличаются от ноблей.

Убедившись, что жизненные показатели темпата стабильны, Лисантер поспешил вернуться в компьютерный центр. Он проводил там так много времени, что в помещении пришлось установить дополнительные стазисные заслонки. Другие служебные площади эксплуатировались не настолько интенсивно, чтобы привести в движение субстанцию Пожирателя Солнц. Кабинеты имелись только у высших чиновников-бори — остальным приходилось циркулировать между несколькими рабочими центрами, и Лисантер видел, как неуютно эти люди себя чувствуют.

Барродах уже ждал его, маленький на фоне громадных компьютерных блоков, безостановочно поставляемых производственными автоматами. Станция — очень сложный объект. Лисантеру всегда недоставало двух вещей: квантовых блоков, чтобы собирать информацию, и компьютерных мощностей, чтобы ее обрабатывать.

— Каковы результаты? — спросил бори. Вид у него был измученный, и одна сторона лица перекосилась, словно у него случился удар.

— Они еще анализируются, — мягко ответил ученый. — Это займет несколько часов, хотя предварительный доклад скоро будет вам отправлен. — Они бы и этого не сумели сделать, если бы не маленькая бори, программистка, которую привез с собой Моррийон. Она просто чудо. — Однако успех налицо, — добавил Лисантер, видя, как нахмурился Барродах. — Норио выжил и сохранил рассудок!

— А возросла ли мощность станции? — моргнув, спросил бори.

— По-видимому, нет.

Последующие сетования бори Лисантер пропустил мимо ушей. В этом состояла плохая сторона общения с должарианцами и их подручными. Мощность, потенциал, контроль — больше для них ничего не существует. Вот почему им так неуютно на Пожирателе Солнц. Он подавил ухмылку. Одним из немногих удовольствий, которые он извлекал из своей работы, было наблюдать за реакцией бори и должарианцев — исключая, конечно, Аватара — на органические и пищеварительные аспекты деятельности станции. Они ведь еще и в духов верят, хотя для привидений здесь как будто места нет. Лисантер вспомнил Артелион и подумал, что происходит сейчас в Мандале.

Барродах заметил, что Лисантер опять отвлекся. Поймать бы его на этом, но Барродах знал по опыту, что ничего не выйдет. Ученый, даже витая в облаках, не терял бдительности.

— А как насчет его наркотиков? — Барродах внезапно сменил тему, надеясь хоть немного выбить Лисантера из колеи.

— Мы будем постепенно понижать дозу, пока не выйдем на оптимальный уровень.

— Да нет, я не о том, — нетерпеливо сказал Барродах. — Каков их состав? Вы их анализировали?

Его щека конвульсивно дернулась.

— Да-да. Это будет в докладе. В основе — это сложный полисахарид, извлеченный из одного виларийского растения, плюс кое-какие анальгетики, снотворные и так далее, — небрежно махнул рукой Лисантер.

Барродах чуть не завыл от досады. Он чуть ли не всю ночь работал с компьютером, пытаясь вычислить, что это за компоненты и могут ли они ему помочь. Лисантера, ясное дело, об этом не спросишь: все тут же станет известно Моррийону, а возможно, и Аватару.