— Ваше величество, это из-за рифтерской темпатки? — встав, спросила Бенгиат.

Брендон улыбнулся.

— Отец как-то сказал мне, что все десантники — неизлечимые романтики. Теперь я вижу, что он был прав. Мое присутствие на Пожирателе Солнц представляется мне необходимым по трем причинам. Причину военную мы рассмотрим незамедлительно, причина политическая затрагивает наш союз с рифтерами. Но есть еще и личная причина, и я не стану притворяться, что она значит для меня меньше, чем остальные. Добровольно отправившись к должарианцам, капитан Вийя выполнила договор, который мы с ней заключили. Отправляясь вслед за ней, я выполняю свою часть договора.

За этим последовало долгое молчание, и Бенгиат чувствовала, как окружающие взвешивают сказанное. Он не обязан был в этом признаваться. И он ни разу не высказывался о своем намерении публично, иначе мы бы знали. Он действительно считает себя нашим должником.

Еще один десантник встал, не скрывая своих противоречивых эмоций:

— Вы не верите, что мы способны спасти ее и захватить станцию?

— Верю. Сам бы я точно этого не сумел. — Брендон усмехнулся. — Спросите мелиарха Чац.

— Пасти его вам придется не столь неусыпно, как вы полагаете, — слабо улыбнулась та, — но не давайте ему в руки предметы, которые желательно сохранить в целости.

В ответ раздался взрыв смеха, но Панарх заговорил снова, и все умолкли.

— Однако я все-таки, возможно, сумею вам помочь. Это и есть военная причина, на которую я ссылался. Наша близость с капитаном Вийей создала между нами своего рода телепатический канал, действующий в узком диапазоне. Я надеюсь, что она обнаружит меня и передаст мне станцию, — но на случай, если все пойдет не так гладко... — Он сделал паузу, усмехаясь вместе с другими при одной мысли, что какой-либо план способен осуществиться гладко. Этим они платили освященную вековой традицией суеверную дань закону Мэрфи. — ...то есть и другой вариант, — продолжил Панарх. — Не знаю, как сработает наша с ней связь и сработает ли она вообще, но я, оказавшись на борту станции, все-таки получу доступ к кое-какой тактической информации.

— Она сможет читать мысли врага и сообщать вам их планы?

— Не знаю, — развел руками Брендон. — Неплохо бы, а?

— А что вы дадите взводу, который возьмет в плен Эсабиана?

Смех раздался снова, но тут же заглох — так мрачен вдруг стал Панарх.

— Не надо брать его в плен. Принесите мне его голову. То же относится и к его сыну.

Бенгиат содрогнулась. Эсабиан убил его братьев, Анарис — его отца, но все же вряд ли кому-то из десантников доводилось слышать такой приказ.

— Значит, пощады не будет? — спросил кто-то.

— Должарианцам — нет. Да они и не станут просить пощады. С остальными поступать согласно законам военного времени.

Наступило молчание.

— Больше вопросов нет? Тогда я скажу вам еще одно. — Его лицо стало еще мрачнее. — На Пожирателе Солнц у нас есть союзник, но он не человек. Он называет себя Джаспаром Аркадом.

По собранию пробежал испуганный ропот. Бенгиат переглянулась со своим взводом и снова встала.

— Объясните, пожалуйста, подробнее, ваше величество.

— Я хочу сказать, что Запрет нарушен, и в этом, боюсь, есть часть моей вины. — Десантники в молчании выслушали рассказ Панарха о вирусе-призраке, который он создал, о том, как этот вирус, предположительно, обрел интеллект и послал свой агентский код по каналу гиперсвязи на Пожирателя Солнц. Этот искусственный разум и передал на «Грозный» план станции, запрограммированный теперь в сервоскафандры десанта. — Если кто-то из вас вступит с ним в контакт, в ваших скафандровых компьютерах есть пароль. Общайтесь с ним по своему усмотрению, но не нападайте на него и не мешайте ему.

— Мы должны игнорировать Запрет? — спросил кто-то.

Бенгиат стало муторно. Машины — дело хорошее, если они в тебя не стреляют, но машины разумные? И ведь эту штуковину даже взорвать нельзя, раз она на нашей стороне.

— Нет, но этим вопросом мы займемся по возвращении на Артелион. Вирус, по всей видимости, хочет помочь нам, и если в нем сохранилось хоть что-нибудь из моей программы, Должару он не союзник.

Панарх соскочил со стола и вновь преобразился в правителя Тысячи Солнц.

— В настоящее время всякий враг моего врага — мой друг.

— До светила Пожирателя Солнц 237 световых минут, отметка 151. — Голос чистюли-навигатора звучал ровно, как-то странно напоминая интонации Шерлот.

Ука Мип, наблюдая за руками нового навигатора, задала себе вопрос: уж не обучалась ли Шерлот у чистюль когда-нибудь в прошлом? Теперь уж ее не спросишь — она перешла на их корабль, а на ее месте сидит лейтенант-панархист во флотской форме, эксперт в области, носящей название астрогации. Чистюля на борту «Глории»!