Тиадемет, глядя прямо в глаза, повторила:

— Долг и честь. И борьба, укрепляющая нашу силу.

Ювяшжт за весь перелет от «Кулака Должара» до Пожирателя Солнц виделся с Хримом всего три раза, и каждое его появление приоткрывало Хриму, отсидевшему себе задницу, новую грань Должарского характера. В первый раз он проигнорировал Хрима, продемонстрировав нерассуждающую уверенность в своем превосходстве, общую для должарианцев и Дулу, и вызвав в капитане приступ привычной злости.

— Гнет из себя не хуже, чем старина Танри, — заметил Хрим ему вслед и улыбнулся, вспомнив, как славно хрустели кости архона под железной палкой. Интересно, Ювяшжт в таком случае тоже молчал бы? Вряд ли ему представится шанс это проверить.

Риоло вскинул глаза, явно опасаясь жучков в стенах, но Хриму было наплевать. Договор есть договор, хотя бы и со скользким слизняком Барродахом. А кропотливая работа Риоло позволит ему осуществить этот договор. Сто огров не то же самое, что крейсер, но в замкнутом пространстве Пожирателя Солнц они могут оказаться куда полезнее.

И эта паскудная Вийя со своими выжигателями мозгов ничего им сделать не сможет. Как-то Норио с нею ладит? Возможно, мозголаз ему обрадуется — тогда Хрим и об него ноги вытрет. Капитан откинулся на твердую дипластовую спинку и погрузился в приятные мечты о мести и унижении врагов.

Второе свидание с Ювяшжтом продемонстрировало должарскую привычку повелевать и незавидное положение рифтерских союзников.

Хрим окончательно отсидел себе копчик — как ни садись, все равно больно. Они провели в этом узком коридоре больше сорока часов и выходили только в туалет, да и то под охраной. Воздух сделался затхлым, и было холодно.

Хрим свирепо смотрел на мирно спящего Риоло. Барканец отцепил свой громадный гульфик и приспособил его вместо подушки. Благодаря этому и своему малому росту он расположился почти что удобно.

Хрим перевел взгляд на футляр с шестеком. Он не представлял себе, как тяжко ему придется без него почти двое суток. Но Хрим помнил, как глянул должарский офицер на него и на футляр. Может, засунуть шестек себе в брюки? Но даже если он на это отважится, его уж точно убьют на месте.

Проклятые должарианцы. Ни в чем не смыслят, кроме своих пыток.

На него упала тень — он поднял глаза и увидел женщину-офицера, глядящую на него бесстрастным взором.

— Чего надо? — рявкнул Хрим.

— Надо не мне, а кювернату. Мы эту разницу, в отличие от вас, понимаем.

Ухватив Хрима за грудки, она подняла его на ноги без видимого усилия. Это так его изумило, что какой-то миг он только хлопал глазами. Затем растерянность сменилась гневом, но женщина уже отпустила его и отвернулась. Это безмолвное оскорбление взбесило его еще больше.

Риоло тронул его за рукав и сказал, моргая опухшими со сна глазами:

— Капитан, не делайте ничего необдуманного. Может, мы получим какую-то информацию.

— У тебя только информация на уме, трог поганый. — Хрим стряхнул руку барканца и машинально поднял футляр с шестеком. Все лучше, чем эта скука смертная, и он может действительно что-то узнать. Из рифтеров никто не знает, каковы условия жизни на Пожирателе Солнц, хотя байки рассказывают одна другой страшнее — а до станции осталось всего несколько часов.

Не успел он сделать и пары шагов к люку, как женщина бросила резко:

— Оставь это здесь.

— Это не оружие, и я его не оставлю.

— Я знаю, что это такое. Оставь свою мерзость здесь, иначе я вышвырну ее за борт.

Взбешенный Хрим поставил футляр на сиденье и пошел за женщиной. Придушить бы ее, связав предварительно покрепче. Хрим уже затаил на нее злобу в начале полета, когда она всучила ему видеочип, где должарианцы в дурацких костюмах машут руками, строят рожи, — теперь, столкнувшись с её недюжинной силой, он еще больше возненавидел эту бабу, ее начальника и Риоло, который углядел какой-то смысл в паскудном Должарском видео.

В каюте Ювяшжта было еще холоднее, и руки Хрима покрылись гусиной кожей. Должарианец некоторое время его игнорировал, но Хрим просто сел, не дожидаясь приглашения, и стал смотреть на офицера, от которого он, как все связанные с Эсабианом рифтеры, получал приказы, но ни разу не встречался с ним лично.

Наконец Ювяшжт соизволил поднять голову. Казалось, что его глаза, как черные колодцы, поглощают без остатка резкий свет, горящий у него над столом.

— Почему тебя зовут Хримом Беспощадным?